Вкусная еда, великолепное вино… Нет, вина за ужином не подавали, нужно попросить Виктора организовать пирушку у филидов, пусть распорядится. Мальчишник, после которого Арман поколотит виконта де Шариоля. Какой чудесный день.
Шоколадница сидела где-то там, у подножия его трона, жалкая и никчемная. Коса за день растрепалась, прядки-пружинки торчат над головой. Тоскуешь по своему Симону? Ты же именно это выводила на бумаге, когда я вошел? Катарина Туржан? Надеешься, что брат-капеллан поведет тебя к алтарю? Ну, ну… И почему она болтает с Эмери, а не пытается привлечь его королевское внимание? Поняла, что его не получит? Балор-отступник, Пузатик жрет уже третье пирожное! Он же скоро лопнет от сладостей! Нужно поговорить с братцем. Завтра. Арман объяснит ему, как правильно себя вести, чтоб в академии тебя не унижали, составит расписание гимнастических упражнений, попросит у библиотечных автоматонов пропуск на свободные посещения первогодку. Мелкий любит учиться, кажется. Шанвер не был в этом уверен. Жрать он любит, это точно, и рыдать.
Нет, полюбуйтесь на это, нашел себе подружку! Гаррель!
Арман отбросил салфетку, поднялся, и друзья, ужинающие за их обычным столом, последовали его примеру. Мадлен немедленно взяла жениха под руку, зашептала милые непристойности, рассказывая в подробностях, в каких именно позициях они сегодня отметят его победу. Неплохо, после драки с Гастоном Арману не помешает еще одна схватка, на простынях.
Он сохранял равнодушную безмятежность, не собирался останавливаться. Но Бофреман, когда они поравнялись со столом, за которым сидели братец с Шоколадницей, бросила:
– Пузатик нашел подружку себе под стать?
Арман видел, как вздрогнул Эмери. Мадлен перешла границы. Называть Пузатика Пузатиком позволено только старшему брату. Эмери – виконт де Шанвер, и какая-то мадемуазель Бофреман не смеет его оскорблять. Арман ей на это укажет.
Он уже собирался отойти, но Катарина Гаррель подняла дымчато-зеленые глаза:
– Маркиз?
О, какой взгляд, какой холодный тон! Гневная королева всего сущего. Обращается к Арману, тем самым унижая Мадлен. Расчетливая актриса.
– Передайте свой подружке, виконт, – протянул Шанвер, – что ей стоит помнить о своем месте. Женщина ее статуса и моральных качеств…
– Женщины моего статуса и моральных качеств часто бывают неловки. Пятна от шоколада с шелка вообще возможно отстирать?
Пальчики стискивают чашку с остатками шоколада, аккуратные розовые ноготки, на мизинчике чернильное пятнышко.
– Арман! – визг Бофреман резанул по ушам.
– Вот видите, маркиз, ваша невеста знает, что нет.
Шанвер испытал невольное восхищение перед этим представлением. Простушка из Анси играла великолепно. Он мог ее окоротить, поставить на место, но не стал. Мадлен как раз этого от него ждала.
– Ах, простите, глупая пейзанка ошиблась. Разумеется, мадемуазель де Бофреман не узнает корыто для стирки, даже надев его вам на голову, маркиз.
Туше! Теперь унижена не только Мадлен, но и ее жених.
Унижен? Арман понял, что с трудом удерживает ледяное выражение лица, так ему хочется рассмеяться. Отважная маленькая бестия! Ни страха, ни сомнений.
– Не смею более вас задерживать, маркиз Делькамбр, Шоколадница желает вам с друзьями приятного вечера!
Ручка Катарины взметнулась в салюте, девушка выпила шоколад, на губе осталось пятнышко. Пресветлые покровители! Арману пришлось ретироваться. Слишком остро, до боли ему захотелось попробовать именно эту капельку шоколада.
У портшезной колонны последовали объяснения:
– Мадемуазель де Бофреман, нанося оскорбление виконту де Шанверу, вы также оскорбляете его единокровного брата. Засим, я с вами прощаюсь до завтра.
– А я уж вообразил, что у вас с Мадлен наладилось, – признался Виктор, когда они поднимались на лазоревый этаж. – С первого числа вы не отлипали друг от друга.
– Наладилось? Разве у нас с ней не всегда все в порядке? – удивился Арман. – Мы друзья, иногда делящие постель, оба это понимаем и принимаем.
– Но, кажется, один из вас понимает это по-своему.
– Увы, сегодня Мадлен переступила границу – ей не стоило оскорблять Эмери.
Брюссо покачал головой, как будто имел в виду нечто другое. Кстати, когда Виктор однажды обозвал Пузатика Пузатиком, не в лицо даже, а просто при Армане, тот свернул ему скулу, и дело чуть не закончилось дуэлью. Друзья друзьями, но семью трогать не смей!
Пирушка в гостиной филидов была организована молниеносно. Шанвер бросил младшим кошель, чтоб те отправились в подвалы Ониксовой башни, где добрейший месье смотритель обменяет наличность на вино. Студенты всегда так поступали. Нет, разумеется, можно и сплести портальную мудру в погреба родительских поместий, но легче тратить деньги, чем магию. Тем более, если вспомнить о всех защитных плетениях Заотара. Лузиньяк появился на звук первой открываемой бутылки, закутанный в плащ – он не любил сквозняков.
– Что там за девица, о которой без умолку трещат Брюссо?
Арман вспомнил, что Дионис вчера пропустил бал и ни разу с первого дня учебы не спускался в столовую.
