В то утро я вижу, как за окном Мередит проходит с большой стайкой девчонок, таких же, как она, красивых блондинок. Все смеются, а она идет чуть впереди, точно они бусины в ожерелье, а она – застежка, скрепляющая все воедино. Мередит мне машет, но не останавливается. Я в этом ни за что не признаюсь, но я хочу дружить с Мередит. Не быть частью идущего за ней стада, нет, я хочу идти впереди, рука об руку с ней.
Тем же вечером я привожу в действие мой план. С наступлением комендантского часа я стучу в дверь Мередит. Открывает Джесс. Холли тоже там.
– Привет, Беттина! – окликает из-за спины Джесс жадная до сплетен Мередит. – Расскажи-ка нам что-нибудь, чего мы не знаем.
– У меня есть кое-что получше. – Я показываю бутылку водки.
Мередит в восторге, Джесс и Холли явно нервничают.
– Где ты ее раздобыла? – спрашивает Мередит.
Как-то неправильно признаваться, что мать мне ее прислала.
– У Джейка Кроненберга.
– А, типично. Я слышала, у него в комнате целый бар. Твоя домашняя работа дала плоды, – говорит с улыбкой Мередит. Она уже не склонна меня из-за него уедать.
– В комнате у меня есть еще.
Холли делается все больше не по себе. Она знает, что и ей тоже придется выпить. Сесть на лошадку, на которой никогда еще не каталась.
– Что, если нас поймают? – спрашивает Холли. Она, наверное, вспоминает лекцию про давление сверстников, которую ей, без сомнения, прочла мама.
– А что, если нет? – переспрашивает Мередит. – Входи же, Беттина, садись.
Я присоединяюсь к ним на полу.
– Джесс, нам нужны чашки.
Джесс запускает руку под кровать Мередит. Достает оттуда стопку пластмассовых чашек с символом голубого кита «Мейдстоуна». Встав, Мередит подходит к холодильнику, достает оттуда пакет апельсинового сока, чтобы замаскировать резкий вкус водки. Забавно, оказывается, у Мередит есть все, что полагается для попойки. Ей не хватало только самого пойла.
Джесс смешивает всем нам по чашке: добавляет по два булька водки на дюйм апельсинового сока. Раздает она их так, точно она – бармен, а Мередит – хозяйка дома, пусть даже алкоголь мой. Мы все пьем. Даже Холли.
– Так вот, – возвращается к своей теме Мередит, – мы как раз обсуждали Кейпа. Я сегодня в полночь иду к нему в общежитие.
– Я сегодня видела Кейпа на почте.
Мередит отхлебывает большой глоток водки с соком.
– Надеюсь, ты не сказала ему, что знаешь, что случилось прошлым летом, – говорит она с толикой опасения, которое только я могу уловить в ее голосе.
– Конечно нет, Мер, – сладко отвечаю я.
Она доливает себе в чашку еще водки, но не сока.
– Он правда очень симпатичный, – говорю я, не желая портить нарождающийся праздник.
Я пью маленькими глотками. Я замечаю, что Джесс практически ничего не проглотила. Слишком много калорий. Холли сделала всего пару глоточков.
– Вот уж точно, – говорит Мередит.
Прикончив содержимое чашки, она наливает себе еще. Мне нравится, что ей так жадно хочется того, что есть у меня. Она тянется под кровать за детской пластиковой коробкой с набором для курения.
Затягивается она глубоко, наконец-то курит всерьез. Она не раз ходила с Кейпом на прогулки, но сегодня впервые планирует пойти в его общежитие. Интересно, как она решит проблему Лоуэлла, ведь у них с Кейпом одна комната на двоих. Возможно, Лоуэлла тоже навестит девушка.
Я смотрю на ее красивое лицо – такое совершенное и неуязвимое, как у куклы. Будь она куклой, какую можно заказать по каталогу, у нее было бы возвышенное имя – Вероника, например, или Корнелия. Она была бы не из тех кукол, с которыми спишь, а из тех, у которых уйма дорогущих нарядов и которых хранят на полке. Будь я парнем, я прямо сейчас бы ее поцеловала, чтобы завладеть ее вниманием. Даже будучи девчонкой, я испытываю большое искушение это сделать – чтобы скрепить нашу связь. Я бы откинула ей волосы за плечи, возможно, даже поцеловала бы в шею взасос, оставив отметину цвета винного пятна. Мередит училась в частной школе Чейпин, и за девять лет в школе для девочек, уверена, хотя бы раз с кем-нибудь целовалась – возможно, на слабо. А, возможно, и нет. После инцидента в душе я не могу позволить себе ошибок. По мере того как текут минуты, она все больше от нас отдаляется. Рассеянна. Сосредоточена на уходе. Меня она с собой не возьмет.
Я наливаю Мередит еще – это уже ее четвертая порция. На сей раз я не доливаю сок. Она пьет маленькими глотками, и алкоголь принуждает ее к молчанию. Я вижу, она близка к своему пределу, но не хочет в этом сознаваться. Будь что будет, но она свою чашку допьет. Поскольку ни Холли, ни Джесс разговор не заводят, я говорю Мередит:
– Хочешь взять с собой водку к Кейпу? Возможно, это его расслабит, не даст разнюниться, после того как вы, ребята, ну, сама знаешь…
– Нет. Кейп… не… пьет. Отец умер. Несчастный случай. За рулем.
Язык у нее заплетается, и она в том неприятном состоянии, когда трудно маневрировать собственным телом. Выходит, не так уж у нее много опыта по части спиртного. Я регулярно пила вино за обедом с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Бэбс не желает, чтобы я позорилась на вечеринках.
