– Уже сто раз замечала: чем внезапнее и острее желание поставить точку, тем больше вероятность перебрать все другие знаки препинания! – философски заметила я.
– Алло? – прозвучал в трубке настороженный Сашин голос.
Входящий номер у него наверняка определился, так что он понял, кто звонит. Но, судя по тону, не знает, чего ждать от этого разговора.
«Еще бы! – хмыкнул мой внутренний голос. – Улетела в Россию – и позвонила из Берлина! Согласилась на романтический ужин – и сбежала с него! Загадочная женщина! Прямо как сфинкс!»
– Ну, я не каменная, – вздохнула я, обозначив свое основное отличие от сфинкса.
– Это ты к чему? – оживился Александр.
Я сообразила, что мыслю вслух, и тихо чертыхнулась.
– Ты, вообще, где сейчас? – спросил он гораздо бодрее.
– В «Берлине», в отеле.
– В каком именно?
– Да в «Берлине» же!
Пауза. Потом Саша неуверенно хохотнул:
– Этой твой отель так называется – «Берлин»? Ну, ты юмористка!
– Не вижу ничего смешного, – почувствовав, что надо мной смеются, посуровела я. – Вообще-то я звоню не для того, чтобы получить оценку своего чувства юмора.
– А для чего? – Моему собеседнику явно стало весело и интересно. – Чтобы продемонстрировать хорошие манеры – поблагодарить за приятный вечер, извиниться за внезапный уход?
– Гм… – Я смущенно кашлянула.
Благодарить и извиняться сразу же расхотелось. Надо было срочно придумать другую уважительную причину для звонка, и я проявила гениальную находчивость:
– У меня к тебе… Как бы это сказать? Деловое предложение.
– Деловое предложение? – удивился Саша.
«Лучше назови это большой просьбой, – посоветовал мой внутренний голос. – Во-первых, к просьбам женщин мужчины относятся гораздо теплее, чем к предложениям, ведь предложение подразумевает равенство, а просьба – определенную зависимость. А мужики, ты же знаешь, обожают думать, будто это они хозяева ситуации. Кроме того, твое «Как бы это сказать? Деловое предложение!» неприятно напоминает о детях капитана Флинта и ликвидации трупа!»
– У меня к тебе большая просьба, – послушно добавила я.
– Ну, так-то лучше! – дружно сказали сразу два самодовольных голоса – Сашин и мой внутренний.
– Понимаешь, мне завтра утром позарез нужен будет переводчик, но не какой попало, а юридически грамотный – это раз, и, что называется, «свой». Такой, который в ходе сложных переговоров будет на моей стороне. Вот я и подумала, что ты мог бы…
«Кстати, хорошая идея, хоть и чистый экспромт!» – одобрил мой внутренний голос.
– Не думаю, что это хорошая идея… – заспорил с ним мой внешний собеседник.
– Я понимаю, у тебя свои планы. – Я не собиралась его уговаривать. – Ладно, забудь, без переводчика я не останусь, позвоню кому-нибудь другому.
– Опять Кеше Паху?
Я хихикнула особенно радостно потому, что в голосе Александра мне послышались нотки ревности. Про ушлого переводчика Пашу Коха, помогающего мне с подписанием контракта, я рассказывала еще во время нашей первой берлинской встречи. И уже тогда Саша Пашу заочно невзлюбил – иначе с чего бы он с таким упорством перевирал его фамилию?
– Он не Кеша Пах, он Паша Кох! Ты склеротик! – смеясь, поправила я, искренне радуясь возможности хоть как-то задеть мужскую гордость. – Отличный парень, между прочим, очень услужливый. Конечно, я позвоню именно ему. Уверена, он мне не откажет. А тебе большое спасибо за все и спокойной ночи!
– Далеко еще до ночи!
С этим я спорить не стала, просто отключилась – точно зная, что после этого Саша наверняка перезвонит.
«Ну, наконец-то я вижу элементы фирменного стиля! – похвалил меня внутренний голос. – Ты ранила его самолюбие, молодец! А то ходила такая кислая и все ныла: «Ах, он меня отверг! Ах, я его не покорила!» – аж противно было смотреть на это жалкое зрелище».
– Больше не буду, – пообещала я и азартно потерла ладошки.
Ирка, которая именно в этот момент выплыла из ванной комнаты в облаке ароматного пара, трактовала мой жест совершено неправильно:
– Замерзла? Давай под душ, там вода – кипяток, не то что в батарее!
С этими словами она проплыла к пресловутой батарее и принялась развешивать на ней свежевыстиранное белье, негромко и без души ругая немецкую манеру безбожно экономить на отоплении жилых помещений.
– Ир! – позвала я, плашмя падая на кровать, которая от неожиданности проскрипела какое-то грязное германское ругательство. – Как ты думаешь, может, нам вместо Ксении на завтрашнюю встречу с Шванке другого переводчика взять?
– А чем тебе Ксения не угодила?
– Ну… – Я напрягла воображение: – Мне не нравятся отношения, которые сложились у них с Вадиком.
– Это почему же?
– Потому, что они не учитывают мои интересы!
Подруга аккуратно пристроила на отопительном приборе свой лифчик, выпирающие чашечки которого образовали горную гряду, почти дотянувшуюся до подоконника, и удивленно посмотрела на меня:
– А кем из них двоих ты вдруг заинтересовалась – Вадиком или Ксюшей?
