Шопоголик и Рождество полностью

– Тбилиси! – с восторгом подхватываю я. – Точно! Чудный город. – И наугад добавляю: – Это новый Киев.

Где вообще находится Тбилиси?

– Значит, ты там бывала? – Крейг смотрит на меня с интересом. – И когда же?

– Когда? – повторяю я, стараясь выиграть время, и поднимаю взгляд вверх, как бы силясь вспомнить. – Хмм… Вообще-то, может, это был не Тбилиси, а… Тенерифе? Ну да ладно, – спешу сменить тему я, – лучше скажи, ты еще общаешься с ребятами из группы?

– Боже, нет. – Кажется, Крейга изумляет, что такое вообще могло прийти мне в голову. – Я с этими неудачниками давно порвал. Кстати, Бекки, – он словно бы впервые по-настоящему меня замечает, – мы тут с друзьями в эти выходные едем в Варшаву, посмотреть, что там за новый клуб открылся. Парни из «Проблеска гнева» и еще пара человек… Хочешь с нами?

Я смотрю на него во все глаза. Он приглашает меня потусоваться в Варшаве с «Проблеском гнева»? Мне вдруг на секунду кажется, что я уже там. Глаза у меня накрашены кислотно-голубыми тенями, на ногах обалденные туфли (которые еще нужно будет купить), а сама я скачу у сцены ночного клуба под грохот музыки. И все называют меня Девушка с Классными Тенями – только по-польски…

А затем, моргнув, я вспоминаю, что у Минни в субботу балет. А в воскресенье я обещала Сьюзи присмотреть за ее тремя детьми, чтобы они с Тарки смогли съездить на поминальную службу по какому-то другу семьи. А еще мне должны доставить заказ из супермаркета.

– Звучит заманчиво, – уныло отзываюсь я. – Но у меня уже есть планы. Может, в другой раз?

– Конечно, – легко соглашается Крейг. Мы проходим еще немного, и тут он вдруг замечает: – Я все время о тебе думал, Бекки. Гадал, чем ты теперь живешь.

– Я тоже, – моментально отзываюсь я. Конечно, это не совсем правда, но не могу же я сказать: «Если честно, я про тебя вообще не думала». Еще через пару шагов я спрашиваю, как бы между прочим: – Ну и как, я такая, какой тебе представлялась?

– Хмм… – Крейг медлит, а затем, обернувшись ко мне, вдруг выдает: – Честно? Мне казалось, ты должна быть более отвязная.

Я потрясенно хлопаю глазами. Более отвязная?

– А я отвязная! – заявляю я, выдавливая из себя беззаботный смешок. – Боже! Еще какая отвязная.

– Правда? – недоверчиво переспрашивает Крейг. – А мне-то показалось – сонная деревушка, муж, ребенок, твид… – он опускает взгляд на единорога. – И вот эта странная хрень…

– Это единорог, – вставляю я, и Крейг поднимает брови.

– Как скажешь.

– Все это только часть моей личности! – волнуясь, убеждаю я. – Я по-прежнему отвязная штучка. Я вся такая… Эй, туса на пять с плюсом, зажигаем не по-детски.

Боже, что я говорю? Так никто не выражается, кроме престарелых хиппи.

– Да что тут такого, – пожимает плечами Крейг. – Люди остепеняются. Заводят детей, выбрасывают дурь из головы.

– Я не выбросила!

Я стараюсь как можно более отвязно встряхнуть волосами и жалею, что у меня нет татуировки, которую можно было бы ненароком продемонстрировать.

– Класс, – улыбается Крейг, хотя, по-моему, он просто надо мной потешается. Мы доходим до переулка, ведущего к его коттеджу, и останавливаемся на тротуаре.

– Помочь тебе дотащить его до дома? – спрашивает он, кивая на единорога.

– Нет-нет, не нужно, я сама, спасибо, – забираю у него игрушку. И добавляю: – И знаешь, позвони мне в следующий раз, когда соберешься в Варшаву! Я по-прежнему обожаю тусовки. Я все такая же отвязная.

– О, миссис Брендон, – раздается позади приветливый голос. Я оборачиваюсь и вижу Джейни, школьную медсестру, явно принарядившуюся ради вечерней прогулки. – Какой чудный единорог! – С восхищением погладив пушистую гриву, она добавляет: – Как хорошо, что я вас встретила. Ведь сегодня Минни не вы забирали? А мне нужно вам кое-что сообщить. К сожалению, у нас в школе вши.

Вши. Это лучшее, что она могла сказать!

– О боже! – выпаливаю я. – Что ж, спасибо и…

– Поэтому мы просим всех родителей вечером проверить детишкам головы. Не перепутайте, гниды – белые, а сами насекомые – коричневые. – Тут она замечает Крейга, широко улыбается ему и говорит: – Здравствуйте!

– Здравствуйте, – смеясь, отзывается Крейг. – Что ж, я, наверное, лучше вас оставлю. Пока, Бекки.

Он поспешно уходит, меня же прямо зло берет. Это нечестно. Ни один человек не может выглядеть круто, обсуждая вшей. Даже Кейт Мосс!

Джейни, наконец, заканчивает объяснять мне, как пользоваться вшивым гребешком, и мы, распрощавшись, расходимся в разные стороны. Сунув единорога под мышку и кипя от обиды, я сворачиваю к дому. Может, Крейг и просто так это сболтнул, но меня его слова по-настоящему задели.