Шопоголик и Рождество полностью

– Прости за беспокойство, Кайл! – театральным шепотом произносит мама и снова прикрывает дверь. – Эти кресла-мешки просто фантастические, – добавляет она. – Настоящее спасение для моих суставов! А теперь покажу вам «тусовочный садик»…

Я и ответить ничего не успеваю, как она уже заводит нас в узкий коридорчик и открывает дверь на очень симпатичную террасу. В развешанных под потолком корзинках цветут растения, под ними расставлены кушетки, а в глубине чернеет мангал.

– Вау! – восхищенно ахаю я.

– Тут очень мило, – довольно кивает мама. – А на крыше у нас пчелы. И вот, глядите, стойка для велосипедов. Папа тут держит свой моноцикл.

– Свой что?

– У нас тут ведут воркшоп ребята из местной школы цирка, и папа ходит к ним на занятия, – радостно сообщает мама. – Там очень весело. А вот и Узел.

Она распахивает следующую дверь, и мы попадаем в большое светлое помещение со стеклянной крышей. Посреди комнаты стоит длинный деревянный стол, за которым сидят человек десять. Все они смотрят в мониторы своих ноутбуков, некоторые еще и наушники нацепили. Заметив маму, часть из них вкидывает руки и здоровается:

– Хай, Джейн!

– Хай, Лия, – благодушно отвечает мама. – Прива, Терик! Это моя дочь Бекки, ее муж Люк и моя внучка Минни.

– Привет! – здороваюсь я, улыбаюсь всем и приветливо машу рукой.

– Солнышко, – шепчет мама мне на ухо. – Можно небольшой совет? Мы тут слово «привет» не употребляем. Это немного по-старперски. Лучше говори «хай».

– О, понятно, – обескураженно тяну я.

– А что у них за бизнес? – спрашивает Люк, разглядывая все эти ноутбуки.

– Ой, тут у каждого свой стартап, – объясняет мама. – Мы с папой, кстати, тоже решили замутить один небольшой стартапчик, – вдохновенно продолжает она. – В свободное время. Это очень в тренде.

– Как здорово! – прикусив губу, восклицает Люк. – Отличная идея!

– А теперь пойдемте наверх, – объявляет мама. Она закрывает дверь Узла и подводит нас к старому дребезжащему лифту. – Выпьем по коктейлю и забронируем столик для бранча. Джесс вся как на иголках, – добавляет она. – До смерти хочет тебя увидеть.

– Неужели она так и сказала? – изумленно спрашиваю я, потому что вообще-то у Джесс такие пылкие выражения чувств не в ходу.

– Ну не то чтобы, – признается мама, помедлив. – Но уверена, она именно это имела в виду.

Что ж. Просто хочу заметить, что некоторые, впервые за долгое время увидев сводную сестру, непременно кинулись бы ей на шею. Но я уже привыкла, что Джесс не такая. Когда мы, вслед за мамой, входим в квартиру, она просто поднимает глаза от своего бокала, вскидывает руку и говорит в своей спокойной невозмутимой манере:

– Привет, Бекки!

Нет, вы подумайте! Она что же, ждет, что я так же сдержанно отзовусь: «Привет, Джесс», и на этом все приветственные мероприятия закончатся?

– Джесс! – Мне по барабану, хочет она обниматься или нет, я просто бросаюсь к ней и обвиваю ее руками. Какая же она стала худая и мускулистая. А загорела-то как, и волосы на солнце совсем выгорели.

– А Том? – Я оглядываюсь по сторонам. – Он тоже здесь?

– Нет, – отвечает Джесс.

– Как так? – спрашиваю я, и, к моему ужасу, Джесс вздрагивает.

А ведь Джесс никогда не вздрагивает. Обычно она как каменная. Неужели что-то случилось?

– Тому нужно еще закончить кое-какие дела в Чили, – сухо объясняет она, не глядя на меня. – Ты ведь знаешь, он работает в благотворительной организации. Так что приедет, как только сможет. Разумеется, ему не терпится увидеть родителей, так что…

Тут она замолкает, будто бы не зная, что еще сказать. И это тоже абсолютно на нее не похоже.

– О, понятно, – отвечаю я. – Как жаль, что вам не удалось прилететь вместе.

– Я уже подписалась прочесть в Лондоне курс лекций по магматическим горным породам, – бесстрастно объясняет Джесс. – И даты согласовали заранее.

– Все ясно. – Я киваю с таким видом, будто прекрасно знаю, что такое магматические горные породы. – Что ж… Все равно, с возвращением!

– Тетя Джесс! – Минни бросается к ней и обнимает за ноги. За ней подходит Люк и целует Джесс в щеку. И щеки ее розовеют от удовольствия. Может, ее просто нужно слегка растормошить?

– Как долетела? – спрашиваю я. – Джетлаг не мучает? Я тут тебе подарочек принесла…

Я вручаю Джесс подарок и, пока она его разворачивает, оглядываюсь по сторонам, рассматривая квартиру. Окна тут от пола до потолка, повсюду симпатичные маленькие светильники, а диван обит бархатом сине-зеленого оттенка. Возле медного коктейльного бара папа в потертых джинсах и серой фуфайке смешивает нам эспрессо мартини. А рядышком, на высоких барных стульях в индустриальном стиле, сидят Дженис и Мартин.

Взглянув на папу, я, не удержавшись, снова разеваю рот от изумления. Папа в жизни не носил фуфайки. Не говоря уж о джинсах. Самым-пресамым неформальным его нарядом до сих пор было поло с эмблемой гольф-клуба.

– С новосельем, пап! – Я целую его и вручаю ему бутылку шампанского. – Как здесь здорово!

– Нравится, Бекки? – просияв, спрашивает папа.

– Все так непривычно!

– Еще как непривычно, верно, милая? – дрожащим голосом подхватывает Дженис. – Совершенно непривычно.