Следующие несколько минут мы с Люком хлопочем над старшим поколением, выдавая им обезболивающее, воду и чай. Я то и дело перехватываю изумленные взгляды Люка и невольно прыскаю со смеху, но у Элинор такой измученный вид, что я сразу беру себя в руки.
– Так вы хорошо провели время? – спрашиваю, когда к ее лицу возвращаются краски.
– Наверное, – недоуменно отвечает она. – Я мало что помню.
– Значит, да, – выносит вердикт Люк.
– Эй, ребята! – раздается вдруг знакомый крик. Мы оглядываемся и видим Дэнни. На нем длинное сверкающее платье в пол, а на лице блестящие фиолетовые тени. Судя по всему, он тоже не ложился.
– Дэнни, – ужасаюсь я. – Что это на тебе?
Однако он меня игнорирует.
– Эй, – вопит он снова (обращаясь к маме, Дженис и Элинор?). – Вы классно зажигали прошлой ночью!.. Они пели караоке. Твоя мама так потрясно исполнила «Скатываясь на самое дно» – Адель и не снилось. А Элинор! Шикарное выступление!
– Элинор пела в караоке? – вытаращиваю я глаза.
– Не пела, – решительно отрезает Люк.
– Еще как пела, – усмехается Дэнни. – «Нечто глупое» Синатры. Дуэтом с Дженис.
– Это невозможно, – упорствует Люк, и мы все глядим на Элинор, снова уронившую голову на стол. Бедняжка. Похмелье – то еще испытание, а с непривычки тем более.
– Все будет хорошо, – ободряюще говорю я и глажу ее по спине. – Скоро пройдет.
Я наливаю ей еще воды и краем глаза замечаю Сьюз и Алисию. Думаю, можно и не говорить о том, что эти двое похмельем не страдают. Алисия, естественно, сияет, как и все сотрудники «Золотого покоя» (и, кстати, виной тому бронзовая сыворотка для лица, а вовсе не здоровый образ жизни). Сьюз заплела волосы и надела белый джемпер с длинными рукавами, который здорово ее молодит. Они подходят ближе, и меня окутывает свежим ароматом, словно обе воспользовались одними и теми же духами – совсем как лучшие подружки.
– Привет! – Я стараюсь быть вежливой. – Как прошел вечер?
– Мы рано легли спать, – говорит Алисия. – А утром нашли здесь школу тайцзи.
– Отлично! – Я выдавливаю улыбку. – Вам воды налить? Вы уже видели Дэнни?
Они садятся за стол, и в этот момент вновь подходит Дэнни. На тарелке у него здоровенный омар и горка виноградных ягод.
– Сьюз! Дорогая! – Он посылает ей воздушный поцелуй. – Я здесь только ради тебя. В самом прямом смысле. Я. – Он тыкает себя в грудь пальцем. – Здесь. Ради тебя. Просто скажи, что делать.
– Дэнни! – Сьюз свирепеет на глазах – Ты какого черта вытворяешь?
– Прилетел первым же рейсом, – гордо говорит он. – Я и весь мой штат к твоим услугам. Только скажи.
– Да уж я тебе все скажу! – рявкает Сьюз. Она вытаскивает из кармана одну из листовок. – Ты не имеешь права развешивать фотографии моего мужа! Мне весь телефон оборвали желающие «снять его на вечерок»! Ты хоть представляешь, что они предлагают?!
– Нет! – в восторге ляпает Дэнни. – А что?
Сьюз перекашивает, и он невольно пятится.
– Я пытался помочь. Прости. Я больше не буду.
Сьюз кое-как берет себя в руки.
– Извини, Дэнни. Я знаю, ты не нарочно.
– А классные фотки получились, да? – Дэнни влюбленным взглядом смотрит на Тарки.
– Терпеть их не могу, – фыркает Сьюз.
– Все равно они классные, Сьюз, признай же. Ты ведь художник. Ты должна видеть. Эй, кстати, у меня в новой коллекции есть пальто – ну прямо для тебя. С большущим воротником вокруг шеи. Почти как у Елизаветы первой. Тебе обязательно надо его примерить. Мир?
На Дэнни нельзя долго обижаться. Сьюз демонстративно закатывает глаза, однако с глубоким вздохом кивает и поворачивается к Алисии.
– Алисия, ты знакома с Дэнни Ковитцем? Дэнни, это Алисия Меррел.
– Кажется, мы встречались на свадьбе Бекки, – произносит он. – Вы тогда еще появились очень эффектно.
На лице Алисии мелькает что-то – гнев? раскаяние? – но она молчит.
Сьюз наливает воду в два стакана, и они демонстративно ее потягивают.
– А где вы были прошлым вечером? – спрашивает Дэнни у Сьюз.
Та качает головой.
– Нигде. Всю ночь провели в отеле. Алисия, сходим, возьмем что-нибудь из еды?
Они встают, а Дэнни перегибается через стол и шепчет мне:
– А вот и неправда.
– В смысле?
– Алисия не сидела всю ночь в отеле. Я видел ее в вестибюле «Четырех сезонов» около полуночи, она болтала с каким-то парнем.
– Шутишь! – взволнованно выпаливаю я.
– Шутишь! – тут же передразнивает Минни.
– Что она там делала? И зачем ей врать?
Дэнни пожимает плечами и закидывает в рот сразу шесть виноградин.
– Хочу ледяной воды, – капризно заявляет он. – Эта слишком теплая. Где Кейси?
Он строчит сообщение, а я откидываюсь на спинку стула и слежу за Алисией, выбирающей кусочки грейпфрута. Она явно что-то замыслила. Что ей делать в вестибюле «Четырех сезонов» в полночь? Подозрительно… Только я хочу расспросить Дэнни поподробнее, как замечаю, что Элинор уснула прямо за столом. Во сне она морщится и тихонько похрапывает.
Сил нет, как тянет сделать с ней селфи. Хотя нет, нельзя, – слишком низкий поступок для зрелой и рассудительной невестки.
– Элинор, – тихонько тормошу ее. – Элинор, проснитесь.
– Что? – Она вскидывается и трет лицо.
