– Бывало, – не моргнув глазом, отвечает та. – Ты же знаешь мою маму. Порой она приходила на манеж в очень странном виде.
Да уж, не сомневаюсь… У ее мамы такая разношерстная коллекция одежды, что «Вогу» и не снилось. А ведь она очень привлекательная женщина, стройная и подтянутая. Попади она к хорошему стилисту (ко мне, например), выглядела бы супер (а так она почти всегда одета как с барахолки).
На арену выскакивает девочка верхом все на той же овце. А может, уже и на другой. Кто их знает, этих овец? Скачет она резво, и ничего удивительного, что девочка почти сразу же падает.
– Встречайте Кайли Бакстер! – объявляет ведущий. – Кайли сегодня исполнилось шесть лет!
– Идем, – говорит Сьюз. – Запишем Минни.
Она берет Минни за руку и ведет к палатке у входа. Там выдают несколько анкет, Люк их заполняет и расписывается, а я пытаюсь найти повод для отказа.
– Тебе не кажется, что Минни выглядит больной? – спрашиваю Люка.
– Овечки, – радостно подпрыгивает та. – Скачки на овечках. Скачки на овечках!
Глаза горят, лицо пылает.
– Слушайте, да у нее температура. – Я щупаю ей лоб.
– Хватит тебе. – Люк возводит глаза к небу.
– Мне кажется… Мне кажется, она лодыжку подвернула.
– У тебя ножка не болит? – спрашивает он у Минни.
– Нет, – решительно отвечает та. – Хочу скачки на овечках.
– Бекки, не надо так над ней трястись, – открыто заявляет Люк. – Она должна узнавать что-то новое.
– Ей всего два года!.. Простите, – обращаюсь я к женщине, собирающей анкеты. Она тощая и загорелая, а на куртке у нее бейджик: «Конно-спортивная школа Уилдернесса. Главный тренер».
– Да, милая моя? – поднимает она взгляд от бумаг. – Уже заполнили?
– Моей дочери всего два года. Наверное, ей еще рано принимать участие. Что скажете?
– Ей уже есть два с половиной?
– Да, но…
– Тогда никаких проблем.
– Как это никаких проблем?! Она не умеет ездить верхом! А на овцах вообще нельзя ездить! – Я беспомощно заламываю руки. – Вы все спятили!
Женщина хрипло смеется:
– О, не волнуйтесь, мэм. Таких мелких мы выпускаем на арену с папочками. – Она весело подмигивает. – И они вовсе не скачут. Им просто так кажется.
Она говорит очень протяжно: «Ме-е-елких».
– Я вообще не хочу, чтобы моя «мелкая» ездила верхом на овце, – упрямлюсь я. – Она же может упасть.
– Не упадет, мэм, не волнуйтесь. Папочка будет рядом и сразу ее поймает, правда, сэр?
– Конечно, – кивает Люк.
– Так что если она хочет прокатиться, давайте анкету.
Я бессильна. Моя драгоценная дочурка вот-вот сядет верхом на овцу. Представляете: овцу!
Люк отдает документы, и мы проходим к воротам для участников. Парень в футболке с логотипом Аризонской городской ярмарки подходит к Минни, надевает на нее защиту и шлем и подводит к небольшому загону, где в отдельных стойлах стоят штук шесть овец разного размера.
– Сейчас посадим тебя на овечку, – инструктирует он жадно слушающую Минни. – А ты держись крепко-крепко. Ни за что не отпускай, хорошо?
Минни с горящими глазами торопливо кивает, и парень хохочет.
– Такие мелкие никогда не слушают, – говорит он. – Она грохнется, вы и глазом моргнуть не успеете. Вы уж держитесь рядом, сэр.
Люк кивает.
– Что, Минни, готова?
Боже, меня вот-вот стошнит. Это настоящее родео. Минни посадят на овцу, откроют ворота, она выскочит на арену и… Совсем как в «Гладиаторе»!
Ну ладно, не совсем. Но все равно ужасно. Меня мутит от страха, и я закрываю глаза ладонью, подглядывая сквозь пальцы, а Сьюз снимает на телефон и вопит:
– Минни, давай!
– Не отходите далеко, – еще раз предупреждают Люка. – И если что, сразу снимайте с седла.
– Ясно.
– Овечка старая и послушная. Мы специально бережем ее для самых мелких.
Минни сосредоточенно хмурит брови. Давно она так не упрямилась, пытаясь добиться своего. Наверное, с тех самых пор, как решила надеть праздничное платье, а оно было в стирке, так что Минни весь день отказывалась вообще одеваться.
Внезапно звучит гонг. Началось. Ворота распахиваются.
– Минни, вперед! – кричит Сьюз. – Покажи им!
Я замираю на месте, ожидая, что овца взбрыкнет и подбросит мою девочку футов на десять в воздух. Однако та бежит спокойно, потому что парень с Аризонской ярмарки крепко держит ее за сбрую. Извивается, конечно, но не бузит.
Ох. Слава богу.
Все не так плохо, как я думала.
– Молодец, малышка! – секунд через десять говорит парень Минни. – Отлично справилась. А теперь слезай и…
Люк отходит на пару шагов, чтобы сделать фото. Сьюз презрительно фыркает:
– И это все? Господи, а споров-то было…
– Скачки на овечке, – упрямо орет вдруг Минни. – Хочу скачки на овечке.
– Пора слезать…
– Скачки на овечке!
Я даже не поняла, что случилось: то ли Минни пнула овцу, то ли еще что, – но та вдруг взвивается на дыбы, отпихивает парня и рысью скачет по арене – а Минни у нее на спине судорожно цепляется за шерсть.
– Боже! – ору я. – Помогите!
– Минни, стой! – кричит Сьюз.
– Спасите мою девочку! – Я бьюсь в истерике. – Люк, сними ее!
– О, только посмотрите, дамы и господа! – комментирует в микрофон ведущий. – На арене Минни Брендон, ей всего два года – два года, дамы и господа! – а она все еще в седле!
