Ух ты! Я и не знала, что в Седоне есть источник энергии. Не говоря уж о мистических силах. Я оглядываю фойе отеля, надеясь получить живое подтверждение этим словам, однако вижу лишь старушку с планшетом. Наверное, надо смотреть третьим глазом.
«Связи с ангелами»? То есть прямо… с ангелами? Которые с крылышками? Или вот «искусство небесных сфер» – это что такое? Всякие картинки со звездами и планетами?
Меня вдруг отвлекает тихий звон «музыки ветра», я поднимаю глаза и вижу молодого человека с длинными волосами. К его футболке прикреплен бейджик: «Сет Конноли, менеджер по работе с клиентами». Парень дружелюбно улыбается и замечает мою брошюрку.
– Заинтересовались нашим Центром самосознания? Хотите, провожу вас? – предлагает он.
– Ну, не знаю, – смущаюсь я. – Просто читаю про Ребекку Миадес.
– А, Ребекка. – Парень улыбается еще шире. – Она самый замечательный человек на свете.
– Правда? – Вот уж не ждала. – И… какая она?
– Милая и открытая… Настоящий гений в своем деле, – искренне добавляет он. – Она многим гостям помогает достичь духовного просветления. Легко налаживает связь с ангелом-хранителем. Или может сделать расклад на Таро, если хотите, или прочитать ауру…
– Ясно, – перебиваю я и пытаюсь направить поток его мыслей в нужное русло. – Выглядит она очень необычно. Какие волосы!
– О да, волосы – это ее гордость, – кивает парень. – Она меняет цвет каждый год. Синие… красные… зеленые. Мы давно предлагаем ей сменить имя на Радугу.
Сет задорно смеется.
– Как думаете, я смогу с ней лично увидеться? – спрашиваю словно невзначай.
– Конечно! – восклицает он. – Она преподает в нашем центре. Сейчас ее нет, но она вот-вот вернется. А пока можете поговорить с одним из наших духовных наставников. Вам туда, – показывает он за бисерный занавес. – Пройдете через зал отдыха и увидите дверь в Центр самосознания.
– Ясно. Обязательно загляну. Спасибо.
Сет уходит, а я украдкой озираюсь. Мама, Минни и Дженис любуются выставкой «ловцов сна». Сьюз разговаривает с женщиной за стойкой администратора. Дэнни давным-давно ушел в спа-центр за дамой в белоснежной униформе.
Пожалуй, я могу немного форсировать события и сама повидаться с Ребеккой. Наедине. Только я и она. Я встаю, но ноги подкашиваются от страха. Приходится мысленно на себя прикрикнуть. Было бы из-за чего нервничать. Я просто повидаюсь со старой папиной знакомой. Делов-то.
Бусинки занавеса музыкально звякают друг о друга. Я оказываюсь в просторном зале, уставленном мягкими креслами и диванами, на которых то тут, то там примостились люди с книжками и газетами. Повсюду стоят пальмы в горшках, в потолке – большое круглое окно, на стене висит табличка: «Центр самосознания». Я шагаю к ней – и вдруг замечаю пару ботинок, торчащих из плетеного кресла. Потертые замшевые мокасины кажутся на удивление знакомыми… как и локоть, выглядывающий из-за высокой спинки. Ну просто невероятно знакомый локоть, только чуть более загорелый, чем обычно.
– Папа? – против воли вырывается у меня. – Это ты?
Локоть дергается и исчезает, ноги приходят в движение, и кресло с тихим скрипом отъезжает по терракотовой плитке. Одна секунда – и передо мной стоит папа. Живой.
– Папа?!
– Бекки, дочка!.. – Он потрясен не меньше моего. – Но как… какого черта? Кто тебе сказал, что я здесь?
– Никто! Мы сами тебя нашли. Папа, ты хоть представляешь!.. – В голове столько мыслей, что я не могу связно их выразить. – Ты хоть понимаешь?..
Папа обреченно жмурится.
– Бекки, я велел тебе ехать домой…
– Ты что, не знал, как мы за тебя волновались? – срываюсь я на крик. – Мы все извелись!
Меня кипящей лавой захлестывают десятки эмоций: это и облегчение, и счастье, и злость, и желание орать во все горло… По лицу градом катятся слезы, а я даже не понимаю, с чего бы.
– Ты ведь пропал, – чуть дыша, выговариваю я. – Ты нас бросил.
– Ох, Бекки. – Он распахивает объятья. – Иди ко мне, девочка моя.
