– Она и не знала. – Папа вздыхает. – Непростая ситуация сложилась, однако в ней никто не виноват, Бекки. И не смей обвинять себя!
– Ну… – слабо говорю я и замолкаю. Не знаю, что тут можно сказать. С плеч словно гора свалилась.
– Так что, дочка, – папа широким жестом указывает на витрину, – пожалуйста, позволь купить тебе карандаш. Ты заслужила.
– Нет! – торопливо выступает вперед мама. – Речь не об этом. Дело в Бекки. И в том, что с ней происходит. – Она замолкает, словно собираясь с мыслями. – Я отказываюсь воспитывать дочь, которая не может даже карандаши купить, потому что считает себя недостойной! Бекки, избегать шопинга можно по разным причинам. Никому не хочется, чтобы все стало как прежде, когда ты прятала банковские уведомления под кроватью… Уж прости, – краснеет она, – не стоило об этом вспоминать…
– Ничего. – Я тоже заливаюсь краской. – Здесь все свои, они в курсе.
Тут я краем глаза замечаю женщину в синем; она внимательно прислушивается к нам, но, перехватив мой взгляд, поспешно уходит.
– В общем, так не может продолжаться! Ты больше не моя Бекки… Или у тебя опять перерасход по кредиту?
– Вообще-то нет, – признаюсь я. – Мне совсем недавно заплатили за работу стилистом в Лос-Анджелесе. И денег у меня полно.
– И карандаши тебе понравились?
– Ну… – Я сглатываю комок. – Да. Наверное.
– Что ж, тогда вперед, милая. Ты должна сама решить, что тебе нужно. И если не хочешь ничего покупать – не надо. – Мама освобождает дорогу и шумно сморкается. – Только хватит твердить это свое «не заслуживаю»! Придумала тоже!
Короткая пауза – и все разбредаются по магазину, делая вид, что не будут за мной подглядывать. Мне не по себе. В голове все перемешалось. Зато на сердце гораздо легче. Я ни в чем не виновата. Так, может…
Может, я и куплю карандаш. В качестве сувенира. Например, вон тот фиолетовый с серой птичкой. Он стоит всего два сорок девять. А карандаши всегда нужны, правда?
Решено: я, Бекки Брендон, урожденная Блумвуд, куплю себе карандаш!
Я тянусь к нему, и когда пальцы почти смыкаются на деревянном стержне, лицо словно озаряет солнечным лучом, а по животу растекается приятное тепло… О, как же я соскучилась по этому чувству!
Так. Постойте-ка. А что там насчет «совершай покупки осознанно и вдумчиво»? Господи боже! Насчет «осознанно» вроде все в порядке – я четко понимаю, что делаю. А как насчет «вдумчиво»?.. Речь ведь идет о малюсеньком карандашике, что о нем думать?..
Беда в том, что это не просто карандаш. Это чудесный карандаш! Не только мне одной так кажется – остальным он тоже приглянулся.
– Замечательный карандаш, – подбадривает Сьюз, читая мои мысли.
– Наверняка им очень удобно писать, – вторит ей Дженис.
Родители переглядываются, и мама говорит:
– Помнишь, как мы каждый год покупали канцтовары в школу?
Я точно проваливаюсь в прошлое: вот мне пять лет, и мы стоим выбираем пенал. Я, конечно же, клянчу самый красивый: розовый и пушистый. А еще – новенький транспортир (или как он там называется?).
(Вообще-то мне каждый год покупали новый транспортир, а я им так ни разу и не воспользовалась, только маме с папой, конечно же, не говорила.)
– А после магазинов мы ходили и фотографировались на природе, – вспоминает мама. – Вот что тебе поможет, Бекки. Давай посадим Минни на одну из тех красных скал, ты сфотографируешь ее, и отправим снимки Элинор.
Минни? Посадим на скалу? Она смеется, что ли?
– Отлично! – говорю я. – Хотя знаешь… Наверное, лучше фотографироваться рядом со скалой, а не сверху – вид будет лучше.
Мы подходим к кассе, и дама в платье с перышками встречает нас улыбкой. Когда очередь доходит до меня, я протягиваю пять долларов – и вдруг замечаю коробку с точно такими же карандашами, на которой висит табличка «Специальное предложение: десять по цене пяти». Я замираю.
Десять по цене пяти… Очень выгодное предложение. Ну-ка посмотрим. Я быстро подсчитываю в уме. Десять карандашей ручной работы за… всего лишь двенадцать сорок пять. Можно сказать, даром! Правда, еще налог, но это уже мелочи. А у меня в кармане как раз завалялась двадцатидолларовая купюра. Так что я каждому смогу купить карандаш в подарок! Как талисман на удачу!
– Бекс? – Сьюз замечает мои душевные метания. – Ты будешь платить?
– Да, – отстраненно говорю я. – Буду. Просто задумалась. Вроде хорошая скидка, что скажешь? – Я указываю на коробку с карандашами. – Десять по цене пяти. Вам, наверное, всем хотелось бы получить сувенир на память о поездке, а карандаш – штука полезная…
Сьюз вдруг издает очень странный звук.
– Что случилось? – пугаюсь я.
Она не отвечает, только глядит на меня непонятно – а потом вдруг сгребает в объятия и сжимает так крепко, что нечем дышать.
– Ничего не случилось, Бекс, – шепчет она в ухо. – Все замечательно.
Когда мы выходим из магазина, на сердце у меня легко. Давно я себя так не чувствовала. Не знаю пока, кого винить в случившемся, но я – свободна!
Мы купили десяток карандашей. Мама и Дженис себе уже выбрали, а Сьюз колеблется между бирюзовым и бледно-розовым.
