Дорогие друзья!
Как многим уже известно, для меня этот год «отдачи долгов», год «преодоления себя», год «открытия неизведанного».
В силу форс-мажорных обстоятельств мне, к сожалению, пришлось отказаться от прежнего плана экспедиций. Однако взамен я наметил плотный график других мероприятий, требующих не меньших мужества и отваги. Так что переходите по ссылкам и не стесняйтесь жертвовать как можно щедрее, мои дорогие, замечательные друзья.
Коктейльное состязание в Майами
Спа-экспедиция (Отель «Чива-Сом»)
Спа-экспедиция (Отель «Голден Дор»)
Круизная экспедиция (Карибы)
Буду рад, если кто-то пожелает присоединиться ко мне в этих непростых начинаниях. Изменим мир вместе!
С огромной любовью,
За что мне хвататься? Как искать пенсионера и слегка замороченного аристократа, которые могут быть сейчас в любой точке Лос-Анджелеса, Калифорнии – да вообще где угодно. Сьюз вчера вечером позвонила в полицию, но безрезультатно. Они почему-то не ринулись к нам, взревев сиреной. То есть вообще никуда не ринулись. Мне Сьюз их ответ передавать не стала, но я слышала, как она с ними ругалась по телефону. Насколько я поняла, они намекали, что папа с Тарки завалились в какой-нибудь ночной клуб, утром явятся сами и панику поднимать не нужно.
А кто их знает. Может, и да.
Я на всякий случай, разумеется, обыскала папину комнату в поисках возможных улик. Первым делом мне на глаза попалась веселенькая записка на подушке, сообщающая, что папа «ненадолго отъехал», чтобы «кое-что уладить», не волнуйтесь, они с Таркином вернутся «в два взмаха утиного хвоста». Кроме этого коллекцию вещдоков пополнили:
1). карта с маршрутом той стародавней поездки;
2). номер «Вэнити фэйр» за 1972 год;
3). салфетка из ирландского бара «Диллонс» (может, и не улика).
Осторожно разворачивая карту, чтобы не порвалась на протершихся сгибах, я веду пальцем по красной чернильной линии, отмечающей маршрут. Лос-Анджелес… Лас-Вегас… Солт-Лейк-Сити…
Что же он там «улаживает» и «исправляет»? Что?
В миллионный раз жалею, что папины рассказы о знаменательном путешествии слушала вполуха. В памяти лишь какие-то смутные обрывки: как они играли в покер на арендованную машину, как потерялись в Долине Смерти и думали, что им и вправду смерть пришла… Но ничего полезного. Такого, чтобы оттолкнуться.
Мама по телефону тоже ничего ценного мне не сообщила. И вообще добиться от нее хоть чего-то связного и осмысленного было сложно: они с Дженис собирали чемоданы и ломали голову, куда спрятать деньги, чтобы не ограбили по дороге. Летят в Лос-Анджелес ближайшим рейсом, оставляя Мартина «в штабе на телефонах», как выразилась мама. Уверенная, что папа валяется хладным трупом где-нибудь в канаве, она столько раз повторила «если случилось худшее» и «если, конечно, он жив, господи помилуй», что я, не выдержав, рявкнула: «Мам, он не умер!» За это меня назвали бесчувственной и черствой.
Я оставила штук пять сообщений сестре Брента Льюиса Лии, но она пока не отвечает. Мне остается только наведаться еще раз в тот трейлерный парк. Да, я знаю, что Брента выселили, и от дочери его до сих пор ни слова, но, может, у кого-то из соседей найдется его телефон или какие-то координаты. Он единственный, кто способен пролить свет на ту их поездку (я надеюсь).
– Если забросишь детей в садик, я отправлюсь в трейлерный парк сейчас же, – говорю я Сьюз. – Джефф меня отвезет.
– Хорошо, – отвечает Сьюз в пространство. Она со вчерашнего вечера смотрит сквозь меня, а сейчас, не убирая телефон от уха, с остервенением наворачивает ложкой круг за кругом в чашке с чаем.
– Кому ты звонишь? – отваживаюсь спросить я.
– Алисии.
– Ясно. – Я отворачиваюсь.
– Привет, – говорит Сьюз в трубку. – Нет. Ничего.
Меня душит обида. У них уже свой код появился, как у близких друзей, которым не нужно лишних слов. Как у нас со Сьюз. Раньше.
