Я думала, «Золотой покой» поразит Сьюз гораздо сильнее. По-моему, у нее психологический блок. То есть попросту предубеждение. Она не записалась ни на одну программу и даже футболку не купила. Только твердит, что все это бешеные деньги, причем на ветер.
На ветер? Она разве не заметила, как я изменилась?
А вот Тарки, к счастью, на моей стороне. Ему «Золотой покой» очень понравился, и с Брайсом они подружились.
– Он тоже считает, что нужно бороться с чрезмерным потреблением электроэнергии, – говорит Тарки, когда мы сидим на следующий день в кухне за завтраком. – Это бич современных городов, но правительству нет до проблемы никакого дела.
Сьюз закатывает глаза, и я улыбаюсь ей уголком губ. У Тарки пунктик насчет экономии электричества – он ходит по Летерби-Холлу и везде выключает свет, а Сьюз потом украдкой включает обратно.
Я победоносно ставлю на стол блюдо.
– А вот и наш полезный голливудский завтрак. Паровой омлет из яичных белков с браунколем.
За столом воцаряется гробовая тишина. Все с ужасом смотрят на блюдо.
Ну да, на омлет не очень похоже. Белая бесформенная масса с вкраплениями побуревшей зелени. Но польза несомненна.
– Паровой омлет? – наконец выдавливает Сьюз.
– Готовила в микроволновке, в запаивающемся пакете. Ни грамма жира. Кому положить?
Молчание затягивается.
– Гхм… Аппетитно выглядит, надо сказать, – решается Таркин. – А копченого лосося нет, случайно?
– Нет, конечно! – оскорбляюсь я. – Здесь не Шотландия, здесь Лос-Анджелес, и все едят паровые омлеты.
Люк наконец отрывается от письма, которое все это время читал.
– Что это? – в ужасе ляпает он, потом видит выражение моего лица и берет себя в руки. – В смысле… Что у нас тут?
– Паровой омлет. – Я без особого воодушевления тыкаю белую массу вилкой.
Они правы, выглядит отвратительно. А сколько времени я потратила, чтобы отделить белки от желтков и нашинковать браунколь… Рецепт вычитала в книге под названием «Энергетический бранч», думала всех поразить. Про грибной белковый коктейль, который дожидается в блендере, я даже заикнуться не решаюсь.
– Бекс, а где оставшиеся желтки? – осеняет вдруг Сьюз.
– В миске.
– Так давай сделаем из них обычный омлет.
Не дожидаясь ответа, Сьюз разогревает сковороду, растапливает масло и поджаривает самый восхитительный на свете солнечно-желтый омлет с хрустящей корочкой и полосками прихваченного из холодильника бекона.
– Вот.
Все разом накидываются на омлет, едва Сьюз успевает поставить блюдо на стол. М-м, вкуснотища, язык проглотишь!
– Омлеты из желтков надо ввести в ресторанное меню, – блаженно мурлычет Сьюз с набитым ртом. – И почему все так помешались на белках? Они же безвкусные.
– Они полезные.
– Ерунда, – со знанием дела заявляет Сьюз. – Мы желтками ягнят кормим, растут здоровехонькие.
Люк наливает всем кофе, Сьюз намазывает тост апельсиновым джемом – настроение за столом заметно повышается.
– Мне тут прислали приглашение… – Люк обводит нас взглядом. – Кто хочет на благотворительный вечер в «Беверли-Хилтон»?
– Я! – Мы со Сьюз одновременно подскакиваем на стульях.
– В честь… – Он отыскивает глазами нужную строчку. – Жертв дискриминации. Какое-то новое направление в благотворительности.
– Я об этом читала! – ликует Сьюз. – Там будет Сальма Хайек. Нас там правда ждут?
– Сейдж приглашает всех, включая гостей дома, за свой стол, – с улыбкой отвечает Люк. – Так что да, ждут.
– Тарки, ты слышал? – Сьюз, перегнувшись через стол, размахивает тостом. – Нас пригласили на настоящий голливудский прием!
– Прием… – У Таркина такой вид, словно его записали к зубному. – Чудесно.
– Будет весело, – уверяет Сьюз. – Может, Сальма Хайек придет.
– А, – неуверенно кивает Таркин. – Превосходно.
– Ну Сальма Хайек! Ты же знаешь, кто это? – поддевает Сьюз.
– Конечно, – затравленно моргает Таркин. – Это… актер. Очень талантливый.
– Талантливая! Это женщина, – вздыхает Сьюз. – Нужно будет тебя натаскать перед выходом. Вот, почитай пока. – Она передает ему «Ю-Эс уикли», и тут в кухню вбегают Минни и Уилфрид.
Минни повезло с гостями несказанно. По-моему, она еще никогда в жизни так не веселилась. Нахлобучив на голову сразу две бейсболки и зажав в руке обувной рожок вместо хлыстика, она погоняет Уилфрида, как пони.
– Н-но, лошадка! – кричит она, натягивая «поводья» из сцепленных вместе шести ремней Люка. Следом за ней на Эрнесте въезжает Клементина.
– Давай прыгать, Минни! – визжит она. – Давай прыгать по диванам!
– Нет! – одергивает их Сьюз. – Хватит носиться, садитесь завтракать. Кто хочет тост?
О белковом омлете она деликатно умалчивает. Наверное, мы все сделаем вид, что его просто не было.
Пока дети рассаживаются, Минни тянется к моему телефону.
– Можно телефон! – тут же выпаливает она, перехватив мой взгляд. – Мо-о-о-жно! Мо-о-ожно! – Минни баюкает трубку около уха, словно новорожденного младенца, на которого покушается Ирод.
