– Там наверняка будет кто-нибудь еще покруче, – утешаю я, и тут у меня звонит телефон.
Это папа. Странно. Обычно звонит мама, потом передает папе трубку и тут же выхватывает обратно, вспомнив какую-то срочную и важную новость про герань или новое покрывало на диване у Дженис.
– Папа! Угадай, что мы со Сьюз сейчас делаем?
– Надеюсь, что загораете в шезлонгах и пьете апельсиновый сок, – смеется папа.
– Не угадал! Мы в лимузине, едем на киностудию!
Мама с папой уже знают, что нас взяли в массовку – я им сразу позвонила с этим сногсшибательным известием. И Дженис с Мартином. И Джесс с Томом, и моему старому знакомому, банковскому управляющему Дереку Смиту…
Да, кажется, я многих оповестила.
– Замечательно, детка! – говорит папа. – Обязательно пообщайтесь там со звездами.
– Конечно!
– Я просто хотел узнать… Удалось тебе разыскать моего приятеля Брента?
Ой. Черт. Совсем вылетело из головы – немудрено, сначала «Золотой покой», потом Сьюз…
– Нет пока, – виновато признаюсь я. – Забегалась. Но я найду, обещаю.
– Было бы здорово.
– Я отыщу его в ближайшее время и передам твои координаты.
Мы подкатываем к перекрытому шлагбаумом въезду в большой комплекс – здания, замкнутые дворики, – а когда водитель притормаживает, я замечаю целый ряд трейлеров. Настоящие съемочные трейлеры!
– Приехали! Здесь трейлеры стоят! – восхищаюсь я в трубку. – Ой, пап, ты бы видел!
– Занятное, должно быть, зрелище. Ладно, когда найдешь Брента, свистни.
– Конечно. – Я уже почти не слушаю. – Пока, пап!
Водитель называет наши фамилии охраннику у ворот. Мы со Сьюз прилипаем к окну: в трейлер, постучав, заходит мужчина в пиратском костюме.
– Боже мой… – шепчет Сьюз.
– Да! – восторженно хихикаю я.
Лимузин пропускают на студию, и я верчу головой, словно флюгер, стараясь не упустить ни единой мелочи. Все в точности, как я и представляла. Девушки с гарнитурами и планшетами. Парень с мраморной (на вид) статуей под мышкой. Дама в кринолине беседует с мужчиной в кожаной куртке.
– У меня мандраж, – признается Сьюз. – А вдруг я плохо сыграю?
– Мандраж? – удивляюсь я. – Сьюз, у тебя отлично все получится! – Лимузин притормаживает, и я ободряюще сжимаю ее руку. – Пойдем, поищем, где дают кофе. Самое замечательное на съемках – это питание.
Насчет питания я права. Поплутав несколько минут, мы набредаем на огромный стол с надписью «Буфет», уставленный разнообразной снедью: чай, кофе, выпечка и даже суши с роллами. Когда я беру третье по счету вишнево-миндальное печенье, к нам подходит слегка задерганный парень в наушниках.
– Вы леди Клиф-Стюарт?
– Я, – подтверждает Сьюз, прожевывая маффин.
– Я Дино, второй помощник режиссера. Мы вроде бы договаривались встретиться у ворот.
– Ой, простите. Нам захотелось кофе, – обезоруживает его улыбкой Сьюз. – Ореховое латте у вас вкуснейшее!
– Да? Прекрасно. – Он бормочет что-то в микроскопическую рацию. – Что ж, тогда пойдемте, я отведу вас к Дону. Он из пресс-службы, сегодня вы на его попечении.
У Дона гламурный вид – и самые странные на свете скулы. Что он с ними сотворил? Накачал гелем? Или, наоборот, выкачал жир из щек? В любом случае получилось ужасно, хотя ему я об этом не обмолвлюсь и постараюсь не пялиться. Лишний раз. Он ведет нас к огромному строению, похожему на ангар, и переходит на полушепот, когда мы попадаем в царство змеящихся кабелей и проводов.
– Леди Клиф-Стюарт, – произносит он с придыханием, – мы рады приветствовать вас на съемках «Черного флага». Мы сделаем все, чтобы посещение получилось интересным и запомнилось надолго. Прошу вас, следуйте за мной. Сперва мы покажем вам съемочную площадку, а потом заглянем в костюмерную.
Сьюз действительно почетный гость! Так здорово! Мы торопимся за Доном, давая дорогу парочке рабочих, несущих каменную стенку (на самом деле деревянную). Впереди скопление режиссерских кресел и монитор, который обступает куча народа в наушниках. Лица у всех напряженные и сосредоточенные.
– Это называется «аппаратная», – вполголоса комментирует Дон. – Здесь режиссер просматривает снятый материал. Пожалуйста, проверьте, выключены ли у вас телефоны. Кажется, сейчас будет дубль.
Мы осторожно пробираемся в обход, выискивая, откуда лучше видно площадку. На ней выстроен интерьер библиотеки, где сидят в креслах двое актеров – дама в бархатном кринолине и кавалер во фраке. Им что-то с жаром втолковывает тощий ярко-рыжий тип в джинсах.
– Это режиссер, Энт, – тихо поясняет Дон.
Энт, договорив, кидается к своему креслу, надевает наушники и прилипает взглядом к монитору.
– Камера! – кричит кто-то на площадке.
– Камера! – тут же подхватывают еще несколько голосов. – Камера! Камера! – Даже две девицы где-то за спиной вопят: «Камера!»
– Камера! – подключаюсь и я. – КАМЕРА!
Красотища! Я уже чувствую себя полноправным участником съемочной группы.
– Мотор! – рявкает Энт, и, словно по волшебству, на площадке воцаряется мертвая тишина. Все застывают столбом, обрывая разговоры на полуслове.
– Похищена! – стонет дама в кринолине. – Похищена!
Кавалер берет ее за руку, и она поднимает на него горестный взгляд.
