- Ладно, - недовольно проговорил он, - Можешь не переживать, дом действительно достался мне по смехотворной цене. Все на самом деле не так прекрасно, как тебе кажется. Во-первых, он довольно старый, пройдешься немного заметишь, что и краска кое-где пооблупилась и потертости везде. Во-вторых, только не ругайся, но у него проблемы с электричеством. И прежде чем ты на меня наорешь, я уже все решил и вызвал электрика, уже к вечеру все исправят, - я издала недовольный вздох, достаточно громкий, чтобы он услышал в трубке и осознал всю глубину моего недовольства, но прерывать его исповедь не стала. Пока что все перечисленные недостатки все еще не могли настолько снизить цену дома, - В-третьих, как ты заметила, он находится почти в получасе езды от города, что на самом деле тоже не плюс. Ну, и в четвертых, - тут он замялся, и я поняла, что сейчас прозвучит главная причина, - у него, как бы сказать, не самая хорошая репутация. Убийства, пропажи людей и всякое такое, ну, ты понимаешь.
Я облегченно рассмеялась. Еще бы, кому как не мне понимать, я ведь сама автор ужасов. Да, многие дома имеют плохую историю, но все же это далеко не значит, что виноваты в этом стены. Виновны всегда люди. А призраков не существует, так что кроме крыс и пыли, мне бояться нечего.
- Всего-то, - улыбнулась я, - Ну, значит, мне несказанно повезло. Благодаря пугливости остальных, мне досталось такое сокровище. Готовься Рик, чувствую, что следующий роман будет бестселлером.
- Правильный настрой, - тут же оживился друг, поняв, что ругаться я уже не буду, - Все, иди и пиши, не буду тебя отвлекать, звони, если что.
- Пока, - попрощалась я и вернула трубку на место.
Ласковым взглядом обвела оббитые красной узорчатой тканью стены. Дурная репутация, родной, не переживай, и у меня была такая же. Меня она не пугает, значит мы подружимся.
Что ж пока стоит продолжить знакомство.
В довольно просторной прихожей, где все еще одиноко ютились мои чемоданы, помимо часов, разбавляющих тишину дома, нашлись еще пара огромных ваз с росписью под китайские (возможно настоящий антиквариат), и подставка для зонтика. Дальше на очереди на исследование была гостиная, широкий проем в которую, открывался прямо из прихожей.
Нежно бежевый шелк стен с серебряной нитью узоров, зеленая обивка мебели в крупный розан и большой черный рояль у окна ясно давали понять – когда обстановкой этого дома ведала женщина. Кружевная салфетка на журнальном столике у камина, между кресел, пяток картин разбросанных по стенам, куча декоративных вещиц, а так же витражная лампа на небольшом столике напротив рояля, это предположение определенно подтверждали. Камин к слову был огромен, и в нем даже наличествовали дрова, хотя его явно давно не разжигали. А вот выбор картин, честно говоря, озадачил. Два милых сельских пейзажа, гравюра старинного городка и фрагменты из росписи Сикстинской капеллы руки Микеланджело. И если еще «Сотворение светил» оттуда смотрелось просто загадочно, то часть «Страшного суда» выглядела не очень приятно. Странный вкус был у хозяев. Хотя возможно они просто были сильно набожны.
Часы на каминной полке молчали, в отличие от своего напольного собрата в коридоре. На столике обнаружилась бог знает сколько там простоявшая кружка, когда-то полная кофе, теперь лишь темного налета и затхлого запаха. Странно, ведь я же вижу, что пыли нет, значит Рик действительно кого-то присылал, чтобы дому придали более жилой вид, прежде, чем я приеду, но посуду почему-то убирать не стали. Побоялись потревожить духов этого места?
Рядом нашлась пара книг, незнакомого мне названия, но дорогого и старого вида, и еще одна, не имевшая никаких опознавательных знаков. И только после того, как я раскрыла ее, стало понятно, что это не книга – дневник.