Нилоэла на мгновение подняла восхищённый взгляд вверх и тихо ахнула: золотое мерцание многочисленных язычков пламени растворилось в молочным свете луны, рождая перламутровый туман. Опустив взгляд, она заметила, как два кинжала с узким лезвием блеснули в серебристо-жёлтом свете. Они ждали своего часа на подушечке из тёмно-бордового бархата, лежавшей на высоком каменном постаменте. Закончив первую часть традиционной речи, Торин взял один из них.
"Это мой, — смятённо подумала Нило. — Надеюсь, мы с Огоньком хорошо потрудились".
Венчальные кинжалы, по традиции гномов, ковались женихом и невестой лично, но так как Нилоэла не имела ни малейшего понятия о ковке оружия, ей в этом помогал ближайший родственник.
Сердце подскочило и застряло в горле. Наблюдая, как король оставляет порез на правой ладони Фили, Нилоэла молилась, чтобы лезвие оказалось достаточно отшлифованным. Ей не хотелось ранить будущего мужа сверх необходимого.
"Ох уж эти традиции…" — Нило с усилием проглотила ком в горле, когда Торин повернулся к ней.
Положив окровавленный кинжал обратно на тёмно-бордовый бархат, он взял чистое ритуальное оружие. Нилоэла протянула подрагивающую руку; хотела зажмуриться, но вместо этого заворожённо смотрела, как сверкающее лезвие рассекает кожу. Казалось, рука принадлежит не ей. Боль вспыхнула лишь спустя пару мгновений.
Король тем временем взял белую ажурную ткань, поднесённую леди Дис, чтобы связать окровавленные руки непривычно серьёзного жениха и взволнованной невесты после того, как они обменяются кольцами.
Свой подрагивающий голос, произносящий слова клятвы, Нилоэла услышала со стороны:
Клянусь, что буду верною женою,
Во всех делах поддержкой и подмогой
Отныне стану своему супругу
И стыдно за меня ему не будет.
Свидетели мои — Огонь и Камень.
Takse, ye wedin ni banath,
Katha bad tarukin ka yanakhim
Idau taido ghanul
Ka gurud nad niyu hul umu taido.
Tekme niyal — Ghash ka Mbiril.
Голос Фили звучал гордо и уверенно:
Клянусь, что буду я супругом верным,
Своей семье надежною опорой,
Кормильцем и заступником я стану,
Но никогда — причиною несчастья.
Свидетели мои — Огонь и Камень.
Takse, ye wedun ghanu,
Yaredinul balathin abattarik,
Zarun ka azagun ni taido,
Umu — telcharu kallabin.
Tekme niyal — Ghash ka Mbiril.
Пока Торин произносил заключительную часть традиционной речи, огоньки в арке постепенно гасли, оставляя после себя терпкий запах.
Отныне клятва эта нерушима,
И пред лицом Махала вы — супруги.
Но помните в пути своем совместном -
Семья нужна для продолженья рода,
Чтоб оный род вовеки не пресекся,
Чтоб дети ваши славили Махала
И мастерство его перенимали,
Традиции достойно продолжая.
Вот догорают праздничные свечи,
Благоуханный дым взлетает к небу,
К Махалу вознося моленья наши.
Яви свою нам милость, о Создатель,
И освяти супружеские узы.
Idau takseth si tulukin,
Ka nibul Mahal mi — bessian.
Rin u badunul -
Yaredin gharan aya onoroan,
Du zi onon kyel,
Du ibunil menul zu-Mahal
Ka ishan hul khil,
Zimrathil fanai har.
Eh badus mberan merin ghasnil,
Inzilul usukun wilma ana minulun,
Ana Mahal khal minu.
Eder lasa min, Mahal,
Ka blis bindin.
Губы Фили были сухими и горячими во время церемониального поцелуя. При этом он с силой сжал локоток Нилоэлы, которая смогла, наконец, бессильно зажмуриться.
***
Poets Of The Fall — Moonlight Kissed
Я вижу тени и свет, ласкающие туман,
И слышу возрастающие голоса, твердящие о нашем желании
О мирных снах в ночи, поцелованной лунным светом.
Осторожно ступая по гладкому камню, Нило старалась не отставать от леди Дис. Пляшущий свет факела выхватывал из кромешной темноты древние стены потайного хода, поблескивающие влагой. Затхлый запах говорил о том, что тайником давно не пользовались.
— Последней невестой, которая прошла здесь, была моя мать, — с грустной улыбкой сказала леди Дис и с сожалением добавила: — Я знаю, ты встречалась с ней, но то была лишь её безумная тень.
Нилоэла не сразу поняла смысл сказанных слов. Она пребывала в смятённых чувствах, вновь и вновь вспоминая, как на свадебном пиру было объявлено: через год объединённые армии Эребора и Железных Холмов выступают на Гундабад. Заручившись поддержкой Азагхала, короля Красных Гор, гномы вновь обрели надежду вернуть цитадель праотцов.
Мысль о том, что уже совсем скоро придётся вновь расстаться с Фили, выбила её из колеи. Смятённый дух требовал ответа на вопрос "почему он не сказал раньше, что собирается в поход?" Разум приводил ответы один за другим, но разболевшееся сердце не хотело слушать. В нём всё сильней закипало негодование.
— Мне жаль… — чуть помедлив, нашлась с ответом Нило.
— Прости, дорогая, мне не следовало вспоминать об этом сейчас, — старательно пряча слезу в голосе, произнесла леди Дис. — Вот мы и на месте.
