– Для кого-то может и обыкновенная, но не для меня. Меня ты не раздражаешь, с тобой мне хорошо, просто раздражает то, что окружает нас.
– Просто ты мизантроп.
– Меза.. Миза.. Что? Это что ругательство такое из твоей интеллигентной среды?
– Никакое не ругательство. Вполне приличное слово.
– И что оно означает?
– Это человек, который.. Который.. Точнее субъект.. То есть ты в данном случае, которая не переносит людей и вроде как получает удовольствие от этой нетерпимости.. В общем тебе хорошо без людей.
– В какой-то степени может быть и правда, но только на пятьдесят процентов, остальные пятьдесят – это любовь, например, к таким как ты.
– Ну уже неплохо. Значит я сделаю тебя лучше, изменю твое отношение к миру сквозь призму недоверия и человеконенавистничества.
Она разразилась звонким смехом от моих умозаключений, мне даже стало неловко, что я корчу из себя такую шибко умную, и сама удивилась, откуда я столько всего знаю.
– Не хило отжигаешь, Джина!
– Раз уж ты спасла меня сегодня утром.. Ах да.. Ты спасла меня дважды, то с меня причитается. Я спасу тебя духовно.
– Замётано!
За меня так не вступались никогда, если не считать мою старшую сестру Меган и тренера по фигурному катанию мистера Венсана Ле Бре. Но это не в счет, а вот Джордан.. Она так спонтанно появилась в моей жизни в нужный момент и, может быть, в действительности была моим истинным спасением, за что я была уже ей обязана.
Голубоглазая блондинка придвинулась ко мне и поцеловала в щеку. Я улыбнулась и почувствовала ее влажные холодные губы.
– Кажется ты потеряла равновесие, – сказала я, и мы засмеялись с ней в один голос.
– Просто надо было пристегнуться заранее ремнем безопасности, – призналась она и состряпала хитрый взгляд, – а то, знаешь, врезается кто попало, – и добавила, усевшись ровно на свое сиденье, – я чисто по-дружески, ничего такого не подумай.
Позади нас остались небоскребы даунтауна, после чего мы попали на Олдингтонский (выполненный в неоготическом стиле) подвесной мост, который возвышался над крышами небольших зданий, что выстроились внизу в ряд на побережье пролива. Мост соединял друг с другом даунтаун и район Олдингтон. По обе стороны моста через стальные тросы открывался живописный вид на пролив Вест-Ривер.
Дождь перестал лить, и похоже было, что на совсем. На сегодня хватит. Даже погоде свойственна переменчивость, как и людям. За сегодняшний день дождь начинался несколько раз и столько же раз прекращался. Над проливом сквозь тучки стали пробиваться лучи солнца. «Как же хорошо! – подумала я. – Кажется, что солнце благосклонно к предстоящей поездке к океану!».
Джордан тоже наслаждалась чудесными видами и слегка опустила стекло со своей стороны, впустив шум свежего ветра, беспокойные крики чаек и гудки далеких сухогрузов в водах пролива.
***
Я припарковалась на спокойной безлюдной улице у дерева, что росло возле четырехэтажного дома с парадной широкой лестницей с балюстрадой. На втором этаже этого дома была моя квартира.
Чтобы не терять ни минуты, я выскочила из машины и только собралась бежать за вещами, как Джордан крикнула мне:
– Захвати только самое необходимое и легкое.
– Я поняла тебя.
– Мы же все-таки в теплые края отправляемся.
– Хорошо. Я побежала.
Вещи я собрала быстро, побросав их в спортивную сумку среднего размера. Затем на ходу подкрепилась бутербродом с ветчиной, запила холодным кофе, который не допила с утра и перед выходом из квартиры остановилась возле большого настенного зеркала. Включив подсветку, я посмотрела на свое отражение. Это было бледное вытянутое лицо с кругами под глазами и почти впалыми щеками. Темные блеклые волосы с небрежной челкой и ломкими концами чуть ниже плеч были не прибраны, а нос казался большим и не нравился мне, хоть мама и говорила всегда, что он изящный и необычный, как у египетской царицы Клеопатры.
Пожалуй только карие глаза устраивали меня, их я считала единственной выразительной чертой своего лица.
– Уродина, – сказала я вслух своему отражению, потом собрала волосы в хвостик, закинула спортивную сумку на плечо и вышла из квартиры на лестничную площадку.
По лестнице поднималась женщина с крафтовым пакетом в руках, полным продуктов, а за ней следом семенила рыжая пушистая кошка. Этой женщиной почтенного возраста была миссис Уильямс, живущая по соседству со мной. Я поприветствовала свою добрую соседку, она в ответ сказала, что очень рада увидеть меня и справилась о том, как у меня дела. Она была вдовой, и за то недолгое время, что я проживала в этом доме, мы с ней успели подружиться. В прошлом она, как и я, тоже была фигуристкой, поэтому тем для разговоров хватало, но еще кое-что сближало меня с ней. Она была такой же одинокой, как и я, и практически ни с кем не общалась. Мда, одиночество.. Хотя.. Как сказать.. У нее, в отличие от меня, есть кошка, а у меня была только я со своим болезненным отражением в зеркале. Поэтому я придавала огромное значение знакомству с Джордан, это был как глоток свежего воздуха.
