— Он такого же сложения — высокий и худой, примерно как Дрю. И его манера держать себя, походка мне тоже показались знакомы. А еще у него серебристая лента на тулье шляпы.
Керби нахмурился еще сильнее.
— И где же был Дрю, когда ты увидела этого сукина… э… этого человека?
— В бакалейной лавке. А меня он послал в фуражный магазин. Ко мне привязались пьяные фермеры. Потом подошел этот человек — его зовут Киллиан, — и фермеры сразу же отступили. — Габриэль глубоко вздохнула. — А потом он спросил меня о вас. И я сказала, что вас убили. Я подумала, что это заставит его вернуться в Техас, и вы, когда тоже вернетесь, будете по крайней мере знать его имя и…
— Проклятье! — взорвался Керби. — Девушка, ты что, спятила? Почему не рассказала об этом раньше?
Габриэль заморгала, но решительно и упрямо вздернула подбородок.
— Я боялась, что вы сразу же броситесь за ним — вы и Дрю. Продавец фуража сказал, что Киллиан — наемный убийца…
— Проклятье! — снова выругался Керби. — Да почему же, почему ты промолчала?!
Девушка еще выше задрала подбородок, но голос ее дрогнул:
— Киллиан убил моего отца, и я не хотела, чтобы он убил вас или Дрю. В городе не было представителей закона, последнего шерифа недавно застрелили, и жители там не любят погонщиков. Я боялась, что Дрю…
— Думаю, — прервал ее Керби, — что Дрю бы тебя удивил. Он не дурак, Габриэль, чтобы лезть под пули. И я тоже.
Габриэль мрачно взглянула на Керби; она обхватила себя руками за плечи, словно ей стало вдруг холодно.
— Я боялась… — прошептала она.
— Боялась, что Дрю выхватит револьвер и устроит перестрелку прямо на улице? — Керби покачал головой. — Ты начиталась дешевых романов, девушка.
У Габриэль задрожали губы, и она поспешно отвела глаза.
— Я не могу больше никого терять, — прошептала она. — Отца застрелили… и я не хочу, чтобы это повторилось.
— Ах, Габриэль! — вздохнул Керби. Он почти перестал сердиться на девушку, поняв, что ей стоило принять такое решение. Она ведь не только рисковала потерять Дрю, она пожертвовала своей надеждой на справедливое возмездие, а именно ради него Габриэль обрекла себя на трудности и лишения перегона.
— Я никогда не забуду тот вечер, — сказала она едва слышно, — кровь и папин взгляд. И я все время мысленно видела, как Дрю вот так же…
Она с отчаянием посмотрела на Керби.
— Но я ведь ненамного вас задержала, правда?
— Возможно, — сказал он тихо. — И, по крайней мере, теперь я знаю имя. Для начала. Что касается Дрю… пока я не вижу причин рассказывать ему обо всем. Когда перегон закончится, он снова отправится в Колорадо и будет там в безопасности.
Однако, едва сказав это, Керби сразу же понял, что такое решение не годится. Ведь пуля Киллиана предназначалась и ей, Габриэль. И если убийца узнает, что она участвовала в перегоне — а это вполне возможно, когда погонщики разъедутся по домам, — ублюдок может решиться на самое худшее.
— Скажи ему сама, — попросил он. — Расскажи Дрю о том, что видела, и объясни, почему не говорила раньше.
Габриэль нахмурилась.
— Но вы же сказали, что он будет в большей безопасности, если ни о чем не узнает.
— Я ошибся. Мы оба его недооцениваем. Мы оба лишаем его свободы выбора. Да, физически он, возможно, будет в большей безопасности, но мы сокрушим его как человека, вырвем у него сердце из груди. И поверь мне, это для него будет еще мучительнее.
Керби взял ее за руку.
— Я хотел бы иметь такую дочь, как ты. Счастливчик этот Дрю Камерон.
Габриэль взглянула на Керби с сомнением и беспокойством.
— Послушай-ка, милая, — продолжал он. — Ты решила устроиться на перегон. Ты решила так из любви к отцу, повинуясь велению сердца. А что, если бы не ты, а кто-нибудь другой услышал его последние слова? Тебе бы понравилось, если бы кто-то утаил их из боязни поставить тебя в опасное положение? Хотела бы ты не иметь свободы выбора?
Габриэль дрогнула.
— Я не вынесу, если…
— Ты все сможешь вынести, — сказал Керби, — ты очень сильная женщина. Дрю тоже сильный человек. И чертовски хитрый. Не думаю, что он приучен чересчур доверять людям. Не отбирай же у него, может быть, единственного шанса. Ты же знаешь, он тебя любит. Не разочаровывай его.
— Уже разочаровала, — прошептала Габриэль.
— Нет, не думаю.
— А если его убьют? Как я смогу после этого жить?
Керби чуть улыбнулся.
— Не думаю, что твоего шотландца так уж легко убить. И меня, кстати, тоже.
Габриэль помолчала, глядя на руки, а потом сказала:
— Он вместе с вами отправится выслеживать Киллиана?
— Возможно.
Ее глаза вспыхнули.
— Тогда я тоже поеду! Я смогу его узнать.
— Постой-ка, — возразил Керби, — ни Дрю, ни я — мы оба не позволим тебе рисковать жизнью.
— Значит, вы хотите лишить меня свободы выбора? — с вызовом спросила Габриэль.
Керби вспыхнул, но тут же расхохотался, поняв, что она бросила ему в лицо его же слова.
— Эх, не будь я другом Дрю, я бы ей-богу тебя у него отбил.
Габриэль улыбнулась.
— Нет, не думаю. Время от времени я замечаю у вас отсутствующий, устремленный вдаль взгляд. Наверное, у вас в Техасе осталась любимая?
Снова он ощутил знакомую старую боль.
