— Мне казалось, что я ждала возможности застать вас одного, — прошептала она. — Но теперь я думаю, что вряд ли решилась бы на убийство. По крайней мере, надеюсь, что не решилась бы. Затем была ночная буря, когда погиб Хуан и был изувечен Туз. — Девушка прерывисто вздохнула. — Я не знала, что делать. Все эти ужасные события глубоко меня потрясли, и я не могла больше замыкаться в собственном горе. И поняла, что не смогу убить вас… и вообще — никого.
Кингсли немного помолчал.
— Ну а теперь? Почему спустя столь долгое время ты вдруг решила рискнуть и рассказать мне всю правду?
— Потому что за эти дни я узнала, какой вы на самом деле. Теперь я уверена, что вы не могли убить моего отца. О, я очень хотела возложить на вас эту вину… я хотела… справедливости. Возмездия. Но теперь я иногда думаю, что просто искала виновника, не желая чувствовать виноватой себя.
— Брось, девочка, откуда же тебе было знать, что твоему отцу в Техасе грозит опасность? Ради бога, не вини себя!
Габриэль искоса взглянула на Кингсли.
— Но кого же мне винить? Кто виновен в смерти моего отца?
Скотовод повернулся к ней, их взгляды скрестились, и в серебристом свете луны она увидела, как он помрачнел.
— Могу лишь догадываться, что это Кэл Торнтон. Несколько месяцев назад, примерно в то же время, когда застрелили твоего отца, кто-то устроил на меня засаду и пытался убить. Меня спас Дрю.
Габриэль нерешительно, едва слышно сказала:
— Меня тоже хотели тогда застрелить. Когда убийца прицелился в меня, папа, уже смертельно раненный, заслонил своим телом.
Кингсли удивленно уставился на девушку.
— Черт возьми!.. Габриэль, ты хоть понимаешь, насколько безрассудно было в этом случае соваться к человеку, которого ты подозревала в убийстве?!
— Я была уверена, что, когда переоденусь Гэйбом Льюисом, меня никто никогда не узнает, — смущенно пробормотала она.
— Да, это правда, — ответил Кингсли все еще с некоторым удивлением, — ты меня здорово провела… Но ведь я тебя раньше не видел…
— Никто не узнал, пока я дважды не упала в воду.
Губы Кингсли дрогнули.
— Бедняга Дрю! Он знает?
Габриэль хотела было солгать ради Дрю, сказать, что шотландец ничего не знает и ничего не утаивал от Кингсли, — но не смогла.
— Он все знает. Но я ему рассказала правду только пару дней назад. И заставила поклясться, что он меня не выдаст, — прибавила она поспешно.
— Проклятье, этот парень — просто скопище всяких тайн!
Кингсли неожиданно улыбнулся. Удивленная его реакцией, Габриэль невольно отметила, что ему надо чаще улыбаться.
— А я-то боялся, что потеряю повариху и, возможно, своего лучшего работника. Я заметил, как Дрю на тебя посматривает, когда думает, что этого никто не видит.
Девушка закусила губу.
— Но вы Дрю не осуждаете?
— Нет. Он сдержал слово, и один только бог знает, как ему это трудно.
Габриэль решила, что Керби Кингсли ей очень нравится. Папин друг… Она проглотила подступившие слезы — может быть, он станет и ее другом? Как бы ей этого хотелось!
— По-моему, Джиму Дэвису повезло в жизни, — тихо сказал Кингсли. — Я ему завидую. Уверен, твоя матушка тоже была замечательной женщиной.
Габриэль кивнула:
— О да! Ее смерть разбила ему сердце.
Кингсли вздохнул.
— Рад, что он нашел родную душу. Мне бы его мужество…
— Мистер Кингсли, я знаю, что извинения недостаточно, но я очень сожалею, что так несправедливо судила о вас. Понимаю, это непростительно, но…
Кингсли покачал головой:
— Забудь. Люди, с которыми стряслась беда, часто думают и поступают так, что потом сами жалеют об этом. И самое лучшее не цепляться за такие мысли, а стараться их преодолеть. А сейчас нам надо подумать, как найти Кэла Торнтона прежде, чем он найдет нас. — И, нахмурившись, Кингсли проворчал:
— Я готов жизнь прозакладывать, что это он! Теперь, узнав о смерти Джимми, я в этом просто уверен. Так или иначе, но ты, похоже, в не меньшей опасности, чем я.
Габриэль не хотелось бы так думать, но нужно было смотреть правде в лицо.
— Значит, вы уверены, что это Кэл Торнтон? А что вы можете сказать о его приятеле?
Но Кингсли покачал головой:
— Сэм слишком глуп. Нет, это Кэл, точно тебе говорю. Ресь вопрос в том, зачем ему это понадобилось. После стольких-то лет!
— Может быть, он боится, что вы его можете узнать?
— Ну и что? Кому какое дело до того, что случилось двадцать пять лет тому назад? — и Кингсли с сомнением посмотрел на Габриэль.
Габриэль задумалась. Что еще могло связывать Керби Кингсли и ее отца? Что могло навести на их след убийцу?
Керби тоже сосредоточенно размышлял.
— По крайней мере, — сказал он наконец, — Торнтон не подозревает, что ты здесь, и, может быть, тебе лучше уехать сейчас, прежде чем мы доберемся до Абилены, — тогда Кэл решит, что мы с тобой незнакомы.
Габриэль быстро взглянула на Керби. Он, конечно, думает только о ее безопасности, но…
— Я хочу остаться, — сказала она, почувствовав вдруг, как сильно забилось сердце. — Кроме того, я все-таки мельком, но видела человека, который стрелял в моего отца.
Кингсли быстро взглянул на нее.
