Коль кэлпи выберет кого, то рой не рой могилу — возьмёт у речки роковой хоть колдовством, хоть силой!
========== Обреченный всадник ==========
Есть страшная в горах река — она зовётся Конан, пускай не очень велика, и путь её изломан, но гибнут сотнями на ней и пастухи, и дети… И ходят слухи у людей — там кэлпи ставит сети; коль кэлпи выберет кого, то рой не рой могилу — возьмёт у речки роковой хоть колдовством, хоть силой!
А коль не веришь в этот слух, ты обречён, лопух!
Ну, если хочешь правду знать — я расскажу былину, как кэлпи посягнул на знать, ведь все пред ним едины: что горец, что король какой, а то и колдовница, они бессильны пред рекой, где кэлпи веселится. Однажды горцы урожай на поле собирали, река журчала рядом… Рай! А вдоль больших развалин (разрушен старый монастырь, лишь ключ святой всё бьётся) тянулась каменная ширь да тракт, сухой от солнца.
А коль не знаешь эту даль, не горец ты, а враль!
Вдруг слышат люди — хриплый глас звучит от глади водной: «Его возьму я через час, возьму, так мне угодно!» И видят — кэлпи у реки стоит один у брода — там воды очень глубоки в такое время года… Он снова говорит: «Возьму! Ещё часок — и будет!» — и кэлпи вновь скользит ко дну… Тут всполошились люди: о ком же кэлпи говорит? Кому беду накликал? И загремел тут стук копыт — несётся гор владыка!
А коль владыку ты не чтишь, то вот тебе мой шиш!
Просили горцы у него — иди другой дорогой, а то лихое колдовство его найдёт, ей-богу! Но торопился господин, не верил в кэлпи всадник… Но горцы встали как один и к рыцарской досаде его с коня стащили враз — спасти решили силой — и от реки на страшный час в развалинах укрыли, связав некрепко… И они ушли к реке на стражу — ну, кэлпи, только загляни, тогда узнаешь наших!
А коль не знаешь горцев мощь, то ты, наверно, врёшь!
Но час прошёл — а кэлпи нет; игрался дух, наверно — ругались горцы что есть свет (притом довольно скверно)… Да только дверь открыли — тут увидели такое: свободен рыцарь их от пут — да только упокоен! Он утонул в святой воде, упавши ненароком — никто не спас его в беде, ведь были все далёко; вот так был всадник обречён у мирной речки Конан — что дух захочет, то возьмёт, и не спасёт корона!
А коль не веришь — так не верь и сгинь, как глупый зверь!
========== Фея и чтец Библии ==========
Однажды в светлый миг заката на долах славного Росшира, где ветер свежий и крылатый, а море даже неба шире, старик читал там Божье Слово, внимая тишине и свету… Но тут из веточек ольховых взлетела фея Вианетта* и голосом, что тоньше звона, спросила, есть ли в этих строках слова о спасе некрещёных, о спасе фейри? Но в пророков словах об этом не звучало — и фее правду он ответил, свою скрывать пытаясь жалость о том, что путь её не светел…
Услышав это, Вианетта, вскричав отчаянно и нежно от столь жестокого ответа, что отнял у неё надежду, взмолилась горячо и в волны метнулась — лёгкая, как ветер…
А старый чтец сидел безмолвно,
и мир тонул
в закатном
свете.
_
Примечание.
*“wean” (с шотл.) — ребёнок.
========== Томас Рифмач ==========
После дождя вся земля дышит Богом и раем, зелень умытая тихо мне песни поёт.
Много я вижу. И много я чувствую. Знаю.
Скоро настанет тот самый предсказанный год.
…Сколько минуло сезонов, как я тебя встретил — фею прекрасную с древних Элдонских холмов? Ту, что однажды явилась ко мне на рассвете, ту, для которой я горы свернуть был готов?.. Звон колокольцев был нежен, а ты — улыбалась. Ты попросила на арфе мне песню сыграть. Я тебе спел и в ответ попросил только малость —
можно ль тебя, королева, мне поцеловать?..
За поцелуй расплатился молчаньем и пленом — семь долгих лет я провел в королевстве у фей; но поцелуй этот был самый лучший — бесценный.
Он был дороже всей жизни прошедшей моей.
Семь долгих лет я смотрел, как она танцевала, семь кратких лет королева любила меня, и наконец мы ушли с нею вместе из зала — мне тогда думалось: только минуло три дня… Фея сказала, что семь моих лет пролетели, время вернуться к забытым Элдонским холмам.
Я же едва мог понять её — ну неужели время настало друг с другом расстаться же нам? Фея сказала — отныне ты будешь провидцем, ложь никогда твои больше не тронет уста, будут стихи только с губ твоих вечно струиться, будет дорога твоя и пуста и чиста.
Я же взмолился — увидимся ль мы, королева? Встречу ль тебя я ещё у Элдонских холмов?.. Фея шептала: однажды во время посева ты мой услышишь из мира нездешнего зов.
…Так мы простились. С тех пор я и пел, и пророчил, ложь никогда не слетела с обветренных уст.
Я, околдован своей королевой так прочно, ждал её преданно;
но горизонт был мой пуст.
Долгие годы я ждал хоть какого-то знака. Долгие годы свой путь предсказать я хотел, только не мог — и лишь нёс людям я свет из мрака, был таковым мой тяжелый и сладкий удел.
Только однажды увидят двух снежных оленей, что по холмам понесутся навстречу мне вскачь…
И наконец я отправлюсь к своей королеве,
я, Томас Лермонт Шотландский.
Я —
Томас Рифмач.
========== Серебряная дудочка Маккримонса ==========
