– Да, ты прав. Не волнуйся за меня, увидимся завтра, – я улыбнулась своему любимому и пожелала спокойной ночи, а когда он ушел, сразу набрала сестру.
– Люси, ты не спишь? Ну да, конечно, не спишь, в Сан-Франциско же сейчас день, никак не привыкну к разнице во времени. У тебя же есть знакомые в полиции? Можешь пробить по базе человека с татуировкой змеи на левом бедре?
– Так… помедленней, сестрёнка. А можно узнать, как ты увидела на ком-то татуировку в таком месте? – задумчиво спросила Люси.
– У меня снова было видение. Мне кажется, Мэган хочет мне что-то сказать о своем убийце, вероятно это его особая примета.
– Поняла тебя. Сделаю. Положись на меня.
В эту ночь меня больше ничего не беспокоило, и я впервые обрадовалась, что не вижу никаких снов.
Следующим днем я, наконец, решила вернуться к рисованию, к тому, ради чего приехала и что совсем забросила. В связи со сложившейся ситуацией, прекрасные шотландские пейзажи отошли на второй план. Сейчас я занялась исключительно своими набросками татуировки змеи, пытаясь рисовать по памяти. Картинка в голове была нечеткой, толи из-за того, что Мэган во время близости была опять под наркотиками, толи с каждым разом мои видения становились все более размытыми, что осложняло поиски преступника. Вдобавок позже позвонила Люси и сказала, что по базе ничего не нашли по моему описанию, вернее, кандидатов мало: они либо еще в тюрьме, либо уже в могиле. Что говорило только об одном – этого преступника еще ни разу не ловили.
– Я в тупике, – задумчиво промычала я себе под нос.
В дверь постучали, вошедшей оказалась Элис, она принесла мне горячий шоколад. Это была инициатива миссис Андерсон, которая уговорила повара месье Шувье сделать его для меня. На самом деле, я думаю, ей даже уговаривать не пришлось, Филипп с радостью выполнял любое ее желание.
– Спасибо, Элис, – я взяла кружку у девушки, которая подошла ко мне и невзначай заглянула в мои наброски, лежащие у меня на коленях.
– Ух ты! Вы и такое рисуете? – она округлила глаза в явном смущении, но все же продолжала рассматривать карандашный силуэт обнаженного мужчины с татуировкой змеи на левом бедре.
– Да, в Институте искусств нас учили рисовать и такое, – я улыбнулась. – Там мы в основном рисовали с натуры.
– То есть хотите сказать, что вот этот голый мужчина это… мистер Маклейн? – девушка выглядела еще более сконфуженной.
– Что? Нет! Как тебе это в голову пришло?
– Ну вы же сами сказали, что рисуете с натуры, я и подумала…
– Ты все неправильно поняла, – я вздохнула, думая, как бы теперь объяснить, ведь она сейчас пойдет и всем расскажет, что я рисую голых мужчин на досуге или возможно у меня тут наброски интимных частей тела их нанимателя, что будет совсем не к месту. – Я увидела эту татуировку сегодня во сне, вот и решила зарисовать, пока не забыла.
– О! Тогда понятно.
Похоже этого объяснения ей хватило, и она без лишних вопросов покинула мою комнату, наверное, решив, что я странная и дальнейшие расспросы бесполезны. А может она мне и не поверила вовсе и по дому будет бродить новая сплетня о том, что у их хозяина татуировка в виде змеи совсем недалеко от мужского достоинства. Вот Адам удивится, когда услышит об этом.
Позже я вышла прогуляться по окрестностям, устав нагружать мозг одними и теми же мыслями, очень хотелось проветриться. Проходя по тропинкам вдоль искусно высаженных зарослей волшебной глицинии с её свисающими вниз кистями соцветий красивого фиолетового цвета, я лишний раз порадовалась тому, что застала период ее цветения. Эти сказочные деревья, а возможно правильнее сказать кустарники, как их описывал мой эксперт Эрик, внешним видом напоминали мне сирень, которую я безумно люблю, но их яркие грозди имели другой аромат, нежно-сладкий. Наслаждаясь красотой, я услышала незнакомый голос, зовущий кого-то, и обернулась. По саду шел пожилой мужчина в кепке и садовом фартуке, поглядывая по сторонам и явно кого-то разыскивая.
– Эрик, чтоб тебя! Вот погоди же у меня, несносный мальчишка…
Я решила узнать, в чем дело и когда расстояние между нами немного сократилось, я спросила у него, что случилось.
– Мой сын… Опять не могу найти этого… Простите, мисс, я Бернард Мюррей местный садовник. Мой сын помогает мне здесь на каникулах, – ответил мужчина скрипучим голосом.
– Очень приятно, наконец, познакомиться с отцом Эрика. Я гостья мистера Маклейна, меня зовут Рейчел Пирс. Мне ваш сын часто о вас рассказывал и только хорошее, – улыбнулась я.
– Видел вас много раз уже, мисс, но не было шанса подойти представиться.
– Так, что же натворил Эрик?
– Этот непослушный мальчишка, делает, что хочет, совсем от рук отбился, – пожаловался на своего непутевого сына пожилой мужчина.
По нему было видно, что возраст уже не тот, чтобы бегать и следить за взрослым парнем, который сам себе на уме. Лицо его отца было покрыто морщинами, а силуэт тела выглядел уставшим и немного сутулым. Мне стало жаль его.
