– Ох, месье Шувье, у вас всегда всё такое фирменное, что пальчики оближешь! Ни в одной кондитерской такого не пробовала, а я знаю толк в сладостях! – Люси хищно взглянула на десерты, и я испугалась, что, оставив ее с ними наедине хоть на пару минут, никому ничего не достанется.
– Дорогой, Филипп, присмотрите, пожалуйста за угощением, а я пойду позову Марию и Адама к чаю, – попросила я повара.
Мы вернулись домой два дня назад. Миссис Андерсон все это время носилась с нами, как наседка с детьми, которых у нее никогда не было, но видимо всегда хотелось иметь. Она самолично составляла меню, заставляя своего французского воздыхателя готовить для нас различные блюда, подходящие по ее мнению для только что выписавшихся пациентов, то есть все только самое полезное. Но сегодня мы наконец-то решили устроить праздник с настоящими вкусняшками. Это была идея Люси, которая истосковалась по своим любимым кондитерским.
– Это просто потрясающе! Я же так могу и привыкнуть, – жуя приговаривала главная сладкоежка, пачкаясь в креме и облизывая пальцы.
– По-другому и быть не может, мои десерты идеальны! Все пропорции выверены до миллиграмма, – француз светился, как начищенное фамильное серебро от полученных комплиментов, которые только повышали его самооценку.
– Но я знаю, как сделать это пирожное еще лучше, – хитро улыбнулась Люси, достала из холодильника баночку с ежевичным конфитюром, поскольку другого там не оказалось, и поставила рядом с собой.
Взяв очередной эклер, она погрузила его в емкость со сладкой ягодной массой наполовину. От этого зрелища у месье Шувье глаза сделались просто огромными и он воскликнул:
– Что вы делаете, мадмуазель???
– Как это что? Улучшаю ваш рецепт, – спокойно ответила Люси, вынув из банки эклер, перемазанный ежевикой и свои такие же перепачканные пальцы, а потом с аппетитом засунула всё это в рот.
Я заметила в каком шоке находился французский повар, когда наблюдал за тем, как издеваются над его произведением искусства. Но ситуация была весьма забавная и по остальным участникам чаепития я это тоже поняла, Мария вежливо скрывала улыбку, а Адам едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.
В итоге, сдавшись, Филипп вздохнул и, покачав головой, тихо произнес:
– Американцы…
Не смотря на недовольство месье Шувье, моя любимая сестра уплетала сладости так, как ей было интереснее. Мария в то же время успокаивала нашего повара, наливая ему чай и уговаривая не обращать внимания на «детей». Адам же просто улыбался, глядя на всё это.
Мне было так приятно находиться в кругу друзей, в какой-то момент даже поймав себя на мысли, что хочу назвать их семьей. Я вспомнила, как совсем недавно, когда вернулась, все же решилась позвонить Стиву. Пока я лежала в больнице, то не отвечала на его сообщения, а Люси приехав в Шотландию по первому звонку от миссис Андерсон призналась мне, что утаила от моего жениха информацию обо мне и до сих пор он был в полном неведении о том, что со мной случилось. Дальше откладывать наш разговор было нельзя и, наконец, собравшись с мыслями я, позвонила ему сама. Как бы мне не было больно и стыдно, я все ему рассказала. Вернее, не всё, только то, что у меня к нему по-прежнему дружеские чувства, я так и смогла ответить ему взаимностью и не хочу портить ему жизнь, лишая возможности на настоящее счастье. На том конце трубки повисла тишина и на какую-то долю секунды я стала сама себе противна, что разрываю отношения вот так по телефону, но это больше не могло продолжаться. Потом мы долго разговаривали, он спрашивал, нужно ли мне время подумать или может он слишком торопил события, но я ответила, что дело во мне, а не в нем. Это самая избитая фраза, которую говорят друг другу бывшие возлюбленные при расставании, но я всегда верила, что она смягчает душевную рану в такие моменты. В итоге, он воспринял это стойко, ну или мне так показалось, больше сообщений я от него не получала.
Пока я была в коме Адам после своей операции дал показания в надлежащие службы по поводу Эрика. Старое расследование возобновили и стали проверять его университетские связи. Мне было жаль его отца, в глубоком горе он покинул поместье мистера Маклейна и больше мы о нем ничего не слышали.
– Рэй вот тоже неплохо печет вкусняшки. Если бы она умела еще что-нибудь вкусно готовить, цены б ей не было! – весело заявила Люси, сидя за столом и болтая ногами, а потом уже тише добавила, – Особенно не просите ее связываться с рыбой…
– Ну хватит уже вспоминать об этом, – цыкнула я на нее, чем рассмешила мою вредную сестрицу, которая в этот момент окунула указательный палец в банку с конфитюром, зачерпнув побольше и с аппетитом засунула в рот.
– Ох, помню я еще одного такого же вредину с похожими привычками. Пока он гостил у нас, приходилось прятать от него варенье или он норовил засунуть палец в банку и попробовать его на вкус. После этого, конечно, никто его есть уже бы не стал… – хихикнула миссис Андерсон.
– Про кого вы, Мария? – заинтересовалась я.
