Анна застыла на месте. Она не в силах была отвести взгляд от тяжелых сапог, болтавшихся под брюхом у жеребца Финна. В последний раз она видела эти сапоги нынче утром. Такие сапоги не принято носить в Шотландии. Они доходили почти до колена и были стачаны из грубой сыромятной кожи мехом наружу.
Это были сапоги Олафа.
Как во сне Анна следила за тем, как Элен осторожно приподняла край одеяла, просунула туда руку, пощупала и убрала руку назад. Ее взгляд встретился с глазами Финна.
Он упрямо встряхнул головой, словно отгонял от себя что-то ужасное, и выдохнул:
– Не может быть!
Элен переглянулась с Анной. Все стало ясно и без слов: Олаф был мертв.
Анна подошла к коню и протянула Финну руку. Было так странно видеть слезы на суровом загорелом мужском лице… Похоже, Финн совсем очумел от горя и не понимал, чего от него добиваются.
– Спускайся, я провожу тебя в замок, – сказала Анна. Но Финн покачал головой и положил ладонь на бездыханное тело своего брата:
– Я должен позаботиться об Олафе. Мне надо… – Он осекся. Слезы душили его, не давая говорить.
– Не беспокойся. – Элен похлопала Финна по колену. – Ты можешь доверить его мне. Я позабочусь о нем не хуже тебя. Клянусь, я сделаю все, что нужно!
Но Финн растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую и бормотал:
– Я должен позаботиться об Олафе…
Анна, сама с трудом удерживая слезы, ласково сжала его руки и сказала как можно тверже:
– Идем со мной. Пусть о нем позаботится Элен.
Из ворот выбежало еще несколько человек. Слуги в нерешительности переминались с ноги на ногу, ожидая распоряжений хозяйки.
– Помогите Финну спуститься, – приказала Элен. – Осторожно!
Чтобы тело Олафа не свалилось на землю, Элен придержала его рукой. Финну помогли сойти с седла. Он двигался неуклюже, как деревянная кукла, а оказавшись на земле, покачнулся и едва не упал. Анна вовремя успела подхватить его под руку.
– Вот так, хорошо, – шептала она, как будто разговаривала с одной из своих воспитанниц.
Медленно она повела Финна вверх по склону холма, через подъемный мост, во двор крепости, к цитадели. Она решила, что лучше всего отвести Финна в главный зал и усадить его там.
По дороге в крепость Анна украдкой оглянулась. Элен уже вовсю командовала своими людьми. Они держали коня Финна под уздцы и вели его во двор. Элен всю дорогу шла рядом, придерживая тело Олафа. Заметив взгляд Анны, она кивнула ей, стараясь подбодрить. Войдя с Финном в главный зал, Анна кликнула слуг и велела подать самой крепкой выпивки. Она побыла рядом с Финном еще полчаса, пока к ним не присоединились другие люди, а затем отправилась к Элен.
Мужчины из кланов Форреста и Бернарда собрались вокруг Финна, стараясь выразить ему свое сочувствие и хоть немного поддержать в эти тяжелые для него минуты. Анна прислушалась к сдержанному гулу их низких голосов и выскользнула из зала. Она бегом пересекла внутренний двор и оказалась в жилой башне. На первом этаже здесь имелось достаточно просторное помещение, обычно остававшееся пустым. Элен уже приказала слугам принести сюда свечи. В прежние времена здесь был главный зал замка Данблейн.
В центре комнаты на дощатом столе лежало обнаженное тело Олафа. Войдя в это сумрачное помещение, Анна увидела Элен, хлопотавшую над погибшим. В руках у нее была большая влажная мочалка.
Услышав шаги, Элен обернулась и сердито сказала:
– Тебе нечего здесь делать.
– Но я хочу помочь, – ответила Анна.
– Это зрелище не для беременных женщин, – строго возразила Элен.
– Я хочу помочь! – отрезала Анна. Она уже успела засучить рукава. – Я должна это сделать сама – ради Тора.
Не говоря больше ни слова, Элен протянула ей кусок чистого полотна. Они дружно опустили сбои мочалки в воду, уже побуревшую от крови.
Анна медленно провела мочалкой по ноге Олафа. Его кожа уже заметно посерела, и от этого светлые волосы сделались особенно заметны. По мере того как Анна поднималась выше, на коже мертвеца появлялось все больше кровавых разводов.
Женщины делали свое дело в полном молчании. Даже когда Анна первой добралась до груди Олафа и увидела то, что сотворил над ним неведомый убийца, с ее уст не слетело ни звука. Она молча обливалась слезами.
Ей вспомнилось, как Олаф играл в лабиринте с Лией и Джудит, как собирал для них на лугу целые охапки цветов, как катал их у себя на плечах по главному залу, как краснел от удовольствия и робел всякий раз, когда к нему обращался кто-то из женщин.
Элен оплакивала его так же беззвучно.
Закончив обмывать изувеченное тело, женщины завернули его в чистый саван и накинули поверх него плед клана Ранкофф. Элен расправляла край савана, чтобы прикрыть Олафу лицо, когда у дверей раздались шаги и в комнату вошел человек из клана Бернардов по имени Джон.
– Милорд вернулся, – сообщил он.
– Он приехал вместе с Тором? – спросила Элен. Джон кивнул.
– Никто ему не сказал?
Джон отрицательно покачал головой.
