Во-вторых, упомянутые люси и иваны очень любят выпячивать там, где это совсем не требуется, свое распухшее до невозможности «я». В итоге за кадром разыгрываются абсолютно эксклюзивные страсти, не имеющие никакого отношения к происходящему на экране. Совсем не смешно улавливать нотки восторженности в голосе дублера и видеть при этом кислое лицо угнетенного абсурдностью мироздания киногероя. В памяти всплывает случай с неведомой мне девицей, которая, озвучивая роль в одном из фильмов, с совершенно одинаковым выражением в голосе произносила фразы: «Ой, я наложила в штаны» и «Милый, я тебя люблю». Ситуация очень напоминает проблему литературного перевода, в частности практически единогласное мнение филологов, не советующих знакомиться с Шекспиром в его трактовке Борисом Пастернаком. (На самом деле подобные казусы имеют место и в случаях с «All in one», но там эти искажения, как правило, принимают несколько иные, более причудливые, формы. Можно вспомнить довольно древнюю версию «Зловещих мертвецов» Сэма Райми, которые, видимо, так испугали переводчика, что он сумел убедительно передать интонацией все пережитые им страхи. Лишь позже выяснилось: оказывается, Райми снимал картину в жанре «черного юмора» и хотел вовсе не напугать, а повеселить.)
В-третьих, компетентность переводчиков лицензионных версий, вникающих в таинственный смысл появляющихся на экране слов и произносимых персонажами реплик, часто находится ниже всякой критики. Идеальный пример из практики: в то время как на экране мы видим надпись «Pale, Bosnia», голос, не терпящий никаких возражений, сообщает нам: «В остальных ролях — Пейл Босния».
Лучшим резюме мне в данном случае видится высказывание, авторство которого принадлежит все тому же Алексею Михалеву: «В переводе нужно создавать контур характера только интонацией, потому что играет все-таки актер. А я должен лишь донести его интонацию до зрительного зала. Чем плох советский дубляж? Они там играют заново, сами по себе, не думая о том, как играли те актеры, у меня такое ощущение, что люди, занятые на дубляже, не слышат оригинальный звук, и наш режиссер почему-то начинает заново ставить актерам задачи, и они уже разыгрывают новые страсти, новые чувства… по-своему… И получается что-то не то… Это ужасно… Хотя бы повторяйте рисунок, созданный оригинальным актером! Переводчик должен всего лишь повторять рисунок, а не создавать его сам. И уж тем более ничего не наигрывать. Тогда получается хорошо».
Все написанное выше отнюдь не является утверждением стопроцентного превосходства допотопного «All in one» над дубляжом. Есть шанс сделать плохой киноперевод в любом случае, при любом подходе к делу. Но не стоит забывать, что реализатор на рынке, старательно навязывающий вам легальное и более дорогое видео и не рекомендующий покупать дешевую «экранку» с тем же фильмом, не только старается поскорее сделать себе кассу, но и, вполне возможно, неосознанно пытается лишить вас истинного синефильского[40] удовольствия.
На одном из телеканалов заканчивается показ очередной серии «Семнадцати мгновений весны»: «Не думай о секундах свысока… Всякий раз после приема пищи во рту нарушается кислотно-щелочной баланс…»
В кинотеатрах, а особенно на телевидении мы регулярно сталкиваемся с форменным произволом: нам не дают досмотреть фильм до конца. Управляющие процессом просмотра люди часто лишают нас возможности ознакомиться с титрами. В кинотеатре экран просто тухнет, на телевидении в лучшем случае эфир заполняется рекламной паузой, отделяющей от фильма титры, в худшем — последние вообще игнорируют. Причиной этих наглых выходок является глубоко укоренившееся заблуждение о том, что финальные титры в кино смотреть совсем не обязательно.
А ведь в некоторых случаях ознакомление с, на первый взгляд, формальной частью картины может перевернуть все с ног на голову. Уже не говоря о том, что это может быть единственным шансом узнать имя неизвестного, но понравившегося актера, сыгравшего яркую роль.
Производство титров в современном кинематографе представляет собой такое же искусство, как и актерская игра, режиссерская работа, операторская съемка. Существуют целые компании, занимающиеся оформлением титров для киноиндустрии. При наличии профессионализма и вдохновения они делают из дежурного перечисления имен настоящие визуальные шедевры. Один из ярчайших примеров — «Семь» Дэвида Финчера, где поток титров движется не в обычном направлении снизу — вверх, а наоборот. Последний, нокаутирующий удар в челюсть зрителя.
