К певцу, выпустившему свой очередной компакт-диск, подбегает поклонник и с радостью в глазах говорит:
— Я так рад вас видеть, вы знаете, я недавно себе купил ваш диск. Легальный!
На что певец грустно отвечает:
— А, так это были вы…
Разумеется, они выглядят не так устрашающе, как их коллеги, берущие на абордаж судна в открытом море. Их работа не угрожает ничьей жизни и не чревата кровопролитием. Они просто тихо воруют то, что звучит и при этом неровно лежит. Речь идет, конечно, об аудиопиратах. Воротилы шоу-бизнеса уже успели окрестить их тотальным мировым злом. Десятки музыкантов красноречиво высказались по поводу их активной деятельности и призвали всех к борьбе на баррикадах. Но то, что аудиопираты являются безоговорочными врагами всех до единого музыкантов, — это глубочайшее и необоснованное заблуждение.
Во-первых, сюда однозначно не попадают музыканты начинающие. Для тех, кто еще не имеет мгновенного и отработанного механизма выхода на большую аудиторию, хаотичное распространение записей является лучшим способом стать знаменитым. Сначала в узком кругу, потом шире и т. д. Если же вспомнить историю русского рока, то легко заметить, как добиваются невероятного признания только благодаря распространению любительских записей, а не официально изданных. Правда, это не приносит музыкантам финансовой выгоды, но служит серьезной предпосылкой для этого в будущем.
Во-вторых, основательно погрузившись в тему, можно не без удивления обнаружить, что аудиопиратами куда больше недовольны вовсе не музыканты. Главные враги нелегальных дистрибьюторов музыки — звукозаписывающие компании. Именно они чаще всего кричат о потерянных миллионах прибыли. Они занимаются «чистым» бизнесом, причем, если брать во внимание его честность, не всегда он такой уж и «чистый». Это подтверждается участившимися в последние годы исками, которые музыканты возбуждают против своих лейблов, — от группы «Рондо» до ныне покойной Пегги Ли[54]. Многие исполнители выражают недовольство жадностью и нечистоплотностью Рекординговых компаний[55], разрывают с ними старые контракты, с опаской решаются на новые. Некоторые «монстры» шоу — индустрии имеют очень сомнительную репутацию, «звезды», работавшие с ними, советуют не делать этого другим. Получается, что в то время, когда лейблы кричат о поруганных авторских правах и о том, что их грабят пираты, они сами активно надувают на кругленькие суммы музыкантов.
Музыкант, проклинающий аудиопиратов, будучи человеком творческим, как правило, вынужден скрывать свое тайное удовлетворение от того, что его записи распространяют всеми возможными способами, поскольку если это имеет место, значит, он популярен, востребован. Те, кто ставит это ниже заработанных миллионов (как, к примеру, Эминем, не раз грозившийся истребить аудиоворов собственными руками), регулярно в полный голос поносят пиратов. Естественно, их можно понять: им обидно, что Кто-то наживается на их труде. Но как тогда быть с теми, кто совсем не против этого? А таких немало.
Когда в 2001 году разгорелся скандал вокруг Напстера[56], свое отношение к нему высказали многие знаменитости. И почему-то у многих оно было очень даже положительным, несмотря на то что Напстер, через который без всяких авторских отчислений свободно перекачивались миллионы аудиофайлов, был мечтой любого профессионального аудио-пирата. Вот некоторые из высказываний.
«Моей звукозаписывающей компании это не понравится, но я скажу: если кто-то выбирает себе в Интернете мою песню или мой альбом, я только счастлив от этого» (Моби).
«Это то же, что и случаи, когда один человек другому переписывает свою песню. Я не думаю, что это преступление, и уверен — так будет всегда. Индустрия, конечно, боится Интернета. Но первым делом, я думаю, мы должны заставить всех… миллионеров заткнуть свои рты. Чтобы они молча переживали о потерянных 25 центах»(Дэйв Грол, «Foo Fighters»).
«Звукозаписывающие компании не могут по-настоящему врубиться, что Напстер — просто иллюстрация, показывающая, что их власти над процессом доступа музыки к слушателю пришел конец» (певец, ранее называвший себя Принс).
«Если группа продает 12 миллионов дисков, о чем тут можно еще говорить? О да, может быть, мы продали бы 13 миллионов, если бы стали Интернет-фашистами. Вы скажете, что это принципиально. Эй, расслабьтесь, дайте людям возможность слушать музыку» (Декстер Холланд, «Offspring»).
«Миллиарды файлов были загружены за прошедший год при помощи Напстера, но при этом объемы продаж возросли. Как же в таком случае Напстер может повредить музыкальной индустрии? Никак» (Кортни Лав).
