В конечном счете, конечно, выигрывают и прямодушные, и скрытные. Первые делают свою «окрепшую» челюсть или «подсохшую» талию предметом пристального внимания публики: это может повысить посещаемость кинотеатров, уровень продаж нового диска, рейтинг телепрограммы. Вторые, упорно отрицая искусственность вспухших губ, провоцируют бурные дебаты на эту тему в прессе и оккупируют первые полосы озабоченных таблоидов — тоже не помешает. И те и другие играют по правилам, ведь шоу-бизнес сам по себе — огромная клиника пластической хирургии, большинство пациентов которой счастливы, что их принимают за тех, кем они на самом деле не являются. Только одни признают это, а другие — нет.
Если бы существовал музей истории пластической хирургии, к стенду короля поп-музыки, пожалуй, не стоило бы подпускать детей до 16 лет. Джексон — это едва ли не самое печальное последствие увлечения коррекцией внешности. В последние годы для цельности его образа не достает разве что отменно заточенной косы и черного капюшона. Однако выдающихся результатов Майкл достиг благодаря очень скромному количеству операций. Практически все источники сходятся на том, что их было не больше 5. Даже в России есть певец, который чаще подвергал себя испытаниям, — Игорь Наджиев, оперировавшийся не менее 8 раз. Это, однако, тоже достаточно слабый результат, поскольку у бразильской «суперзвезды» Дерси Гонсалвиш[59] их чуть больше 10 (точное число бабушка, готовящаяся отмечать вековой юбилей, не помнит). Ну а лидирует с большим отрывом знаменитая однофамилица Майкла Синди Джексон («кукла Барби»), которую, по данным Книги рекордов Гиннесса, «рихтовали» в общей сложности 27 раз. Кстати, потрачено ею на эти эксперименты не так уж много — около 100 тысяч долларов. Теперь, набравшись опыта в качестве пациентки, Синди возглавляет клинику пластической хирургии в Лондоне.
Простоквашино. Стук в дверь.
Кто там?
— Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Плейбой» с заметкой про вашего мальчика.
За годы публичного всевластия советской морали у жителей пятнадцати дружественных республик успел выработаться целый ряд кощунственных стереотипов о журнале «Плейбой», значительная часть которых являлась чистой воды заблуждениями. При любом упоминании это издание трактовалось как империалистическая диверсия, уязвимыми объектами которой являются в первую очередь мужчины. Портрет представителя сильной половины человечества с номером «Плейбоя» в руках рисовался буквально двумя штрихами: это хищный безмозглый самец по натуре и склонный к мастурбации по роду деятельности. Обидно и больно. Рассмотрим несколько идеологических мифов на предмет их адекватности.
«Если ваш возраст между 18 и 80, для вас имеет смысл читать «Плейбой». Если же вы хотите, чтобы ваши развлечения подчинялись юмору, мудрости и остроте ощущений, «Плейбой» станет вашим любимым изданием» — эти слова принадлежат Хью Хефнеру, основателю журнала, и сказаны они в далеком 1953 году. На многих это высказывание не оказало никакого действия. Сам Хефнер считался похотливым развратником, а красивые обнаженные женщины на страницах его издания — безотказным орудием разврата. Ему даже пришлось какое-то время провести под следствием. Все было как и с Ларри Флинтом[60]: осуждение общественности, суд и конечная победа — семеро присяжных против пяти проголосовали за невиновность Хефнера. Это был триумф, подтверждавший очевидное: «Плейбой» пропагандировал (и продолжает это делать) культуру эротики и секса, а не растлевал человечество. Шаловливая ушастая заячья мордашка (логотип журнала), так же как и надпись на двери Хефнера: «Если ты не возбужден, не звони в эту дверь», — это попытка в легком, ироничном тоне рассказать об интимном, о чем боятся говорить вслух вообще. 4-5-миллионные тиражи журнала убеждают, что людей, нуждающихся в этом, не так уж и мало. «Для человека, который получает удовольствие, читая «Плейбой», нет противоречия в том, что в нем эротика и секс переплетены с интеллектуальностью и юмором… Для тех же, кто находит секс опасным или просто отвергает его, все, что связано с сексом, будет негативным», — считает Кристи Хефнер, дочь Хью и председатель компании «Playboy Enterprise», и спорить с ней не представляется возможным. Если на заре существования журнала попасть на его страницы в голом виде считалось признаком дурного тона, то за пару последних десятилетий не зафиксировано ни одного случая отказа от этого знаменитости, которой подобное предлагалось. Это не признак падения нравов, а совершенно естественные плоды сексуальной революции.
