Похоже, детективам каникулы не полагаются. Вот решили сыщики из агентства «Белый гусь» отдохнуть на даче близняшек Мурки и Кисоньки… и во что превратился этот отдых?! Сначала ребят чуть не до смерти напугал скелет, гуляющий сам по себе, затем довела до белого каления жуткая зануда – какая-то дальняя родственница близняшек. А потом… у отца Мурки и Кисоньки пропали очень важные документы. Если бумаги не вернуть, бизнесмену грозит разорение. В доме собралось много гостей, и нужно вычислить вора как можно скорее! Или уже поздно – вдруг преступник успел передать документы?..
Вадька приткнулся на корточках около двери, пристроил тяжелый прибор у себя на коленях и коротко кивнул. Мурка широко распахнула дверь и с несвойственной ей робостью поинтересовалась:
– Извините, а Вася Пупочкин тут?
– Девочка, – мученически простонал женский голос, и тут же дикий, истошный визг хлестнул, будто плетью: – Какой Вася? Пупочкин какой? Шляются посреди урока, уроды бескультурные!
Стрелка прибора дрогнула и заметалась по шкале, быстрыми, но осторожными движениями Вадька принялся подкручивать тумблер. Словно ошеломленная плещущим в нее воплем, Мурка застыла в раскрытой двери.
– Дверь закрой, и чтоб я тебя не видела больше! – громыхнуло напоследок.
Мурка покорно кивнула и тихонько притворила створку.
– Поймал? – шепнула она.
Вадька удовлетворенно улыбнулся.
– А как же! Пошли, во дворе парней подождем.
Вадька закинул за спину сумку с оборудованием, и они зашагали длинным пустым коридором. Из-за одинаковых белых дверей доносились монотонные голоса: «…крестоцветные…1-е склонение существительных…валентность».
Вадька и Мурка спустились на спортплощадку и устроились на вкопанных в землю шинах. Мурка зябко поежилась, поддернула повыше замок-молнию куртки и тоскливо уставилась на голые деревья.
– Ненавижу такую погоду! Мерзко, холодно, бр-р! Торчи тут еще!
– Ничего, уже скоро, – утешил ее Вадька, и словно в подтверждение его слов пронзительно затрещал звонок.
Пятерка одиннадцатиклассников в наброшенных на плечи куртках вынырнула из школьного подъезда. Они огляделись и решительно направились к ожидающим ребятам.
– Ну? – нетерпеливо спросил кряжистый, накачанный предводитель.
– Демонстрировать? – с щегольской небрежностью профессионала осведомился Вадька.
– Что, прямо сейчас? – в голосе возвышающегося над всеми худого парня зазвучал испуг.
– А чего тянуть? – возразил третий, самый маленький.
Остальные двое молча кивнули.
– Здесь услышим? – уточнил главный.
– Микрофоны по всей территории, – кивнул Вадька и протянул ему крохотный пульт с рычажком.
Предводитель секунду недоверчиво разглядывал пульт, казавшийся еще меньше на его широкой ладони, наконец, решившись, щелкнул переключателем. И тут же задыхающийся, истеричный женский голос заполнил все пространство площадки, заметался по школьным этажам, грянул в столовой и перекрыл буханье мячей в спортзале:
– Ненавижу этих детей! Всех ненавижу! Давить, чтобы и духу их… – дальнейшее потонуло в нечленораздельном, но выразительном потоке ругательств.
Школа на мгновение замерла, вслушиваясь, и тут же взорвалась воплями и торжествующим, залихватским свистом. Сквозь коридорные окна видно было, как на всех этажах восторженно взлетают к потолку портфели.
– Н-да… Ох и любят ее у вас, – саркастически протянула Мурка.
– Гадина! – с глубокой ненавистью выдохнул маленький. – Нас она только матом кроет, руки распускать боится. А тех, кто помладше… – Он махнул рукой. – Зато как родители приходят, так вся из себя вежливая-культурная, а мы – форменные подонки. Ничего, пусть теперь все послушают! Ку-ультурная!
На крыльцо вылетел ошалевший, растерянно озирающийся мужчина.
– Физрук, – прокомментировал предводитель и снова щелкнул рычажком. Женский голос затих, словно и не было.
– Проблем не будет? – деловито поинтересовался главный.
Вадька пожал плечами.
– Разве что ты пульт на стол директору выронишь. А так… Микрофоны миниатюризированные, их и со спецаппаратурой не найдешь. Настройка только на один голос, на другие реагировать не станут.
– Ну спасибо. Считайте, мы ваши должники.
– Это еще зачем? – насторожилась Мурка. – Расчет через бухгалтерию, и никто никому ничего не должен.
Кряжистый поглядел на нее сверху вниз, усмехнулся:
– Ты глянь, какая бизнес-леди, – он протянул руку к ее рыжим волосам, но Мурка мгновенно отпрянула. Сейчас она была удивительно похожа на изготовившуюся к атаке кошку, боевитую дворовую мурку.
– Нехорошо быть такой корыстной, девочка, – назидательно заявил кряжистый. – А взаимопомощь где, товарищество? Цену заломили, как за «мерс»…
– «Боинг»! – вставил высокий.
– Во-во. А вся ваша аппаратура из бросовых деталек собрана. Любой может на радиорынок сходить…
– Сходить – может, – ехидно подтвердил Вадька. – Гулять по рынку всем разрешается.
Качок перевел на него тяжелый взгляд.
– Ты вообще молчи, гений хренов. Девчонку не тронем, а тебя, будешь вякать, до тушки разделаем.
– Не тронут они меня, – сквозь зубы процедила Мурка. – Смотрите, как бы я вас не тронула.
Лицо кряжистого налилось кровью.
– Парни, а может, не стоит, – неуверенно вмешался маленький. – Не по-людски выходит, ребятня нам такое дело сделала, а мы…
– Заглохни! Или сам плати, раз такой добренький! – рявкнул качок. – А вы, мальки, валите отсюда, пока я совсем не разозлился.
И одарив их внушительно-грозным взглядом, предводитель повернулся и зашагал к школе. Остальные последовали за ним, лишь маленький мгновение потоптался возле Мурки и Вадьки, развел руками, словно извиняясь, и поспешил догонять своих.
