— Я и не спорю, — отозвался врач, отодвигая луч лазера от плеча и внимательно оглядывая проделанную работу. Удовлетворенно кивнув, Илдвайн бросил стилус на металлический столик, снимая перчатки. — но могла бы и дать мужику шанс.
— Я тебя умоляю, — рассмеялась я, аккуратно ощупывая ноющий рубец. Выглядеть, пожалуй, он стал лучше. Однако до прежней гладкости кожи было очень далеко. — мужчины вроде Клоделя Арчибальда не интересуются кем-то вроде меня.
— Почему же? — вскинул брови врач, вновь беря в руки спрей. — Ты красива, умная и не охотишься за деньгами…
— В том-то и дело, Илдвайн. — улыбнулась я, мягко прерывая его. — Мне не нужно ничего из того, что мужчины обычно предлагают девушкам для несерьезных отношений. Мне не нужны деньги, подарки, лживые стандартные комплименты. Я хочу свободы, хочу дышать полной грудью, делать то, что пожелаю, не оглядываясь на рамки, обстоятельства и тех, кто может держать меня. За шоу «Подбор» я изменила многие свои взгляды, переосмыслила цели и принципы. Теперь я хочу жить ярко, совершать безумства, исполнять невозможное, добиваться невероятного. Всего того, что не может дать мне никто, кроме меня. Арчибальдовы деньги, статус…однажды каждый встретит человека, для которого это не имеет смысла. В моей жизни этот человек — я. Но, — весело произнесла, спрыгивая с кушетки. — для начала мне нужно покончить раз и навсегда с этим проектом. Отправлюсь в новую жизнь без оставленных за спиной обязанностей.
— Ох, Эль… — улыбнулся доктор, распыляя содержимое бутылька на мое плечо. — Этим-то ты и приковываешь внимание, девочка. Тем, что тебе ничего не нужно от других людей. Это значит, что тебя нельзя купить. А то, что недоступно, хочется больше.
— Я не настаиваю на толпе поклонников, готовых на все ради моего внимания. — улыбнулась я, поправляя рукав платья. — Напротив, считаю, что подобная практика отбивает всякий интерес к знакомству. Когда ты видишь, что человек неприкрыто симпатизирует тебе, а ты не отвечаешь взаимностью, то становиться страшно и неприятно. Ведь он готов на все ради тебя, а ты молча ненавидишь себя за то, что не можешь ответить взаимностью этому, безусловно, достойному человеку. Когда в отношениях один любит, а другой терпит, то пропадает всяческая интрига, азарт и шанс на честную любовь. Подобные отношения обречены на провал. Поэтому я не позволю купить себя, даже если кому-то захочется ту, что «недоступна».
— Интересное заявление, — ухмыльнулся Илдвайн. — но зрелые женщины поспорили бы с тобой. Гораздо приятнее, когда мужчина любит, балует и исполняет прихоти, а женщина просто позволяет себя любить. Многие назвали бы это выгодным браком.
— Личная жизнь — это личное дело каждого. — пожала я плечами, замирая в шаге от кушетки.
Илдвайн перебирал инструменты, освобождая столик. Что-то отправилось перерабатывающий контейнер, спреи и крема доктор вернул на место, лазер задумчиво повертел в руках, а затем отправил вслед за использованными салфетками. Похоже, Илдвайн не утруждает себя сортировкой предметов для перерабатывающего контейнера. Защитников экологии на него нет.
— Всем однажды придется ответить на один вопрос, Илдвайн. — тихо произнесла я, скрещивая руки на груди. — Любовь — это выбор или чувство? Я не отрицаю существование любви, ни в коем случае. Но я понимаю, что она не длиться вечно. У всего есть свой срок годности. Будет ли это час, день, неделя или месяц — не важно. Имеет значение лишь то, что оставит после себя любовь. Приятные ли воспоминания, горечь, обиду, как бы там ни было, но это — жизненный опыт. Но вопрос заключается в том, хватит ли у тебя усилий разорвать отношения на сладкой ноте, чтобы после них остались приятные воспоминания о безграничной преданности, или же ты затянешь все до такой степени, что от прекрасного чувства останутся лишь ссоры. И это вопрос выбора. Остаться ли с человеком даже после того, как перестаешь его любить потому, что так удобнее? Просто потому, что комфортнее, когда дома тебя кто-то ждет. Пусть сердце больше не сжимается от мыслей о вывшем любимом, но вы привыкли друг к другу, поэтому остаетесь вместе. Или же разорвать отношения до тех пор, пока ваша любовь не превратилась в привычку? Я бы выбрала последнее.
— Юношеский максимализм? — вскинул брови Илдвайн, внимательно оглядывая меня. Словно увидел что-то новое. Ну да, несмотря на внешнюю открытость и, как выразился сэр Аньелли, жизнерадостность, я далеко не наивна. И умею принимать решения, основываясь на аргументах.
