И продемонстрировала собравшимся надпись курсивом, гласившую о том, что хозяином данного предмета является никто иной, как подлющая морда продюсер. Сэр Аньелли чрезмерно удивленно охнул, поддерживая игру в суд. Калеб недовольно поморщился.
— Ну что, чистосердечное? — предложила добрая я, обернувшись к Хоткинсу.
— Да там ничего такого и нет! — отмахнулся Калеб.
— Ой ли, господин Я-Украл-Выписки-Психолога? — отозвалась я едко. — Неужели вы действительно считаете, что не несете ответственность за злостную, подлую, коварную кражу заключений врачей?
— Они сами мне их предоставили! — возмутился Калеб.
— Ага, так это — сговор! — радостно воскликнула я. — Сэр Аньелли, вы записываете?
— Записываю-записываю, — радостно подтвердил британский лорд, действительно активно строчащий что-то на клавиатуре планшетного сенсора. — продолжайте, мисс обвиняющая.
— Так и записывайте, что он, — кивок в сторону присмиревшего Хоткинса. — подлым образом заключивший сделки с врачами, список которых будет приведен ниже, получил доступ к секретной информации об их пациентах, защищенных законом о врачебной тайне, злостно использовал полученные данные во вред конкурсанткам шоу «Подбор», превышая тем самым свои должностные полномочия. И собирался, — выдержав патетичную паузу, я картинно захлопнула папку. — продать эту информацию конкурентам родов, к которым принадлежали эти девушки, дабы получить круглую сумму на покупку чипов, подавляющих волю и сознание!
— Чего-о?! — возвопил Калеб, хлопнув ладонями по подлокотнику кресла.
— Ну-ну, не портите казенную мебель, — укоризненно произнесла я, передавая папку подофигевшему от моих выводов сэру Аньелли. Нет, ну понятно, что с последним обвинением я перегнула, явно притянув его за уши, но это такой способ заставить Калеба заговорить. Пусть попробует отвертеться.
— Да и в мыслях такого не было! — продолжал вопить Хоткинс. — Ложь! Обман! Поклеп! Я буду жаловаться! Адвоката мне!
— А нельзя вам адвоката, голубчик. — сочувственно протянула я. — Понимаете, я же не представитель правопорядка, а PR-менеджер. А закон не предусматривает защиту адвокатом от скромной и безобидной девушки. Улика номер два!
— Да откуда у тебя это?! — бесился Калеб. — Как ты вообще нашла все это? В мои апартаменты залезла? Но КАК?! Там пароль такой, что я сам иногда попасть не могу.
— А действительно, мисс Оплфорд, — задумчиво протянул Клодель Арчибальд, старательно прячущий улыбку. — как вы получили улики?
— Ну мало ли способ у безобидной девушки получить улики. — застенчиво улыбнулась я, невинно шаркнув ножкой на высоком каблуке, по паркету. — Знаете, свои информаторы, свои способы добычи информации…
— Способы взлома… — продолжил инквизитор эту цепочку, не сумев сдержать улыбку. Ну хоть не пылает убийственным взглядом. Уже хорошо! А то, чувствую, попадет мне за сегодняшнюю выходку. — Как вы проникли в апартаменты мистера Хоткинса, мисс Оплфорд? Как взломали пароль?
— Да случайно, господин инквизитор. — пожала я плечами, вспоминая свою любимую отговорку. Если в прошлый раз за действительно случайные выходки меня не сослали с планеты, то есть шанс, что и в этот раз все закончится благополучно.
— Случайно? — как-то нехорошо сощурив глаза, переспросил Клодель Арчибальд. — И агентов случайно отвлекли? И в крыло, запрещенное для посещения конкурсанток, тоже случайно попали? И пароль, состоящий из восьмидесяти символов, случайно взломали? И папки тоже, ну вот чисто случайно, обнаружили?
Я же размышляла над тем, откуда Клодель Арчибальд знает количество символов в пароле Калеба. Но, решив не акцентировать на этом внимание, снова смущённо улыбнулась, демонстрируя «не я такая, жизнь такая».
— Представляете, как совпало? — ухмыльнулась я саркастичнее, чем планировала.
Нет, на самом деле я хотела польщенно-смущенно-удивленно улыбнуться, продемонстрировав миру свою безобидность, но в последний момент не выдержала и просто попыталась не заржать во весь голос.
— Удивительное везенье, — подыграл Клодель Арчибальд, скрещивая руки на груди. — с такой удачливостью вам прямая дорога в Инквизицию.
— Да? — уцепилась я, призывно вскинув бровь и переходя на проникновенный шепот. — А возьмете?
И вот тут я поняла, что безбожно флиртую. Каюсь! И вообще, это не я, а азарт от раскрытия преступления. Я поймала преступника, нашла улики и даже не травмировалась при этом. Конечно, в венах драйв. Вот и понесло не в ту сторону.
— А вы предлагаете? — не остался в долгу Клодель Арчибальд, вскинув бровь.
— Это вы предлагаете, — сделала я акцент на второе слово, вернувшись к подозреваемому. В смысле, к уже обвиненному. Иначе неизвестно куда это невинное действие может завести. — Итак, господин-преступник, улика номер два. Интересная архивная папка, правда? Буква «И» что-то означает, верно? Возможно, «идиот»? Потому что иначе я просто не могу понять, как можно хранить столь ценное доказательство вашего преступления в столь доступном месте. Вы ведь знаете, что я здесь нашла, правда?
