И тем не менее, стоило мне приспустить рубашку, как со стороны Эварда раздался приглушенный вскрик. Клод втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Ну да, им-то ситуация кажется ужаснее. Со стороны раны всегда выглядят чудовищными. А вот те, кто пострадал, относятся к ним проще. Потому что себя не так жалко, как ближнего своего. Вот я, например, знаю, что мне практически не больно, а мужчинам приходит в голову мысль, что я адски страдаю.
— Жалобы есть? — деловито вопросил Илдвайн, извлекая из первого ящика стола металлический контейнер. На этот раз никакого лазера. Лишь знакомый распылитесь, тюбик неизвестной мне мази и еще пару инструментов.
— Нет, — пожала я плечами. — твое обезболивающее прекрасно работает.
— Что, и с похмельем справляется? — не преминул поинтересоваться любознательный врач.
Я старательно не краснела. Так не краснела, что заалели даже уши. Ну что они все пристали? Вот сэр Аньелли с утра и до вечера коньяком заливается и ничего, никто ему даже слова против не говорит. А стоит делу коснуться меня, как все встают в очередь, чтобы бросить камнем в несчастную Этель Каролину Оплфорд. Честное слово, дикое племя и то воспитанее было. А они меня, между прочим, сжечь пытались.
— Вот совершенно не понимаю, о чем ты, — все же произнесла я. А затем добавила с подозрением: — а откуда такие шокирующие предположения?
— А с утра, понимаешь, две девушки заходили. — невинно произнес Илдвайн, ну вот совсем ни на что не намекая. — У одной, значит, мигрень разыгралась. Так страдала, так страдала, бедняжка. Пришлось ее таблетками нашпиговать под завязку. А вот у другой, похоже, пищевое отравление. И обеих, значится, дикая жажда одолевает. Эпидемия, наверное.
— Наверное, — кивнула я, соглашаясь.
На инквизитора не смотрела. Мне хватало, что с его стороны доносился страшный приступ кашля. Простудился все-таки, бедняжка. А то, что сквозь кашель отчетливо пробивается смех, так это — мелочи.
— Вот, а тут еще и ты вся такая бледная. — продолжил между делом Илдвайн. — Но у тебя-то дело в пулевом ранении в плечо. Да?
— Да. — поспешно согласилась я и даже покивала для убедительности.
— Вот и чудненько. — произнес Илдвайн, подкатывая ко мне с тележкой. Он взял в руки спрей, встряхнул его и распылил на ранение. Жидкость послушно вспенилась, неприятно пощипывая кожу. — Так, значит вы с инквизитором, да?
— Он за мной бдит, — произнесла я укоризненно, понимая куда клонит сводник в лице светилы современной медицины.
— Да? — вскинул бровь врачуга, проказливо ухмыляясь. — А я думал, что ты решила заняться благотворительностью и приступила к заботе о несчастных и одиноких бизнесменах.
— Мистер Арчибальд не бизнесмен, — посчитала нужным я поправить Илдвайна, который деловито обтирал плечо антибактериальными салфетками. — а маршал Инквизиции.
— Большая разница, — согласился доктор, не обращая внимания на мой выразительный взгляд. Зато я поняла, для чего ему очки. Он всегда может сказать, что элементарно что-то не заметил, сославшись на плохое зрения. Хитрый какой. — значит, вы с мистером Арчибальдом не собираетесь заделывать маленьких инквизиторов?
Я даже поперхнулась от подобного заявления! Уставилась на доктора в святом ужасе, раскрыв рот и борясь с собственным шоком. Какие маленькие инквизиторы?!
— Илдвайн, — раздалось веселящееся от Клода. — прекрати пугать девушку. Не успел я провести с ней беседу о своих дальнейших планах на нее, как ты снова выводишь Этель из душевного равновесия. Я уже не знаю, как оправдывать себя перед ней.
— А что тут такого? — невинно поинтересовался Илдвайн, откручивая крышечку от тюбику с мазью. — Я старый и одинокий врач, мне просто необходимо, чтобы по резиденции бегали маленькие Арчибальдики.
— Ужас какой, — прошептала я, содрогнувшись от перспективы обзавестись детьми.
Нет, я не против детей в целом. Даже считаю их милыми. Но заводить их с человеком после двух недель знакомства в условиях постоянного стресса? Увольте, я девушка рисковая, но не отчаявшаяся. Если уж и задумываться о перспективе иметь детей в будущем, то с человеком, которого я буду знать достаточно хорошо и долго. А еще лучше, если это будет как можно дальше от резиденции со всеми ее психами-стрелками.
Да и семья с инквизитором? Нет, Клод внушает доверие и выглядит вполне надежным мужчиной, да только вот он — под прицелом. Его враги только и ждут удобного случая, чтобы добраться до него. А сделать это через его детей так удобно.
Боже, да о чем я вообще? Какие дети? У меня же грандиозные планы на будущее! Выжить на шоу, вернуться в столицу, выучиться на адвоката и сделать головокружительную карьеру в мире преступления и наказания. И дети в этот список не входят.
