И правда, количество инквизиторов на один квадратный метр бьет все показатели. Вот только не понравился мне тон дворецкого. Эвард вел себя подозрительно странно, словно моя кузина, когда тетя «одолжила» у нее пару дорогущей обуви. Кузина тогда бегала по дому, срывалась на прислугу, была невероятно нервной и часто облизывала губы. Мы с Самантой, моей двоюродной сестрой-инквизитором, подумали, что та совсем поехала из-за своей неземной любви к дизайнерской обуви. Но позже Сэм выяснила, что у нашей кузины большие долги, а ее бизнес практически разорен. Скандал тогда был жуткий, конечно. А эти туфли она купила на последние деньги, чтобы семья не заподозрила ее банкротства. Кузина призналась, что собиралась вернуть эту пару в магазин, заявить, что не подошел размер. А тут обувь пропала в загребущих лапках тетушки. Неловко было, конечно.
Вот и сейчас Эвард мне напомнил человека, которого вскоре прижмут к стене. Нервничает, пытается в краткие сроки исправить ситуацию, но ничего не может сделать. Как сказал сэр Аньелли — животное, загнанное в угол.
Я осторожно отцепила руку Эварда от моего локтя, который уже начало неприятно побаливать от сильного захвата. Потирая ноющую конечность, с подозрением взглянула на дворецкого.
— Эвард, ты чего? — вопросила я удивленно. — Расслабься, я не идиотка, военной аппаратурой по резиденции не разбрасываюсь. Он у меня в… — замолчала, не желая рассказывать, что техника в моем бра, который я заботливо положила в верхний шкафчик прикроватного столико в утро после пьянки. В смысле, после девичника. — в спальне спрятан.
Дворецкий резко выдохнул, отступая на шаг от меня. Достал из кармана белый платок, вытер лоб. На лице облегчение, а руки-то действительно дрожат.
— Ты чего так нервничаешь? — словно между делом тихо поинтересовалась я, покосившись в сторону Клода. К счастью, тот разговаривал по сенсору с Агустини и ничего не замечал. Зато блондин приметил меня, помахав рукой. Вежливо отозвалась ответным жестом.
— Да Роберт вчера поинтересовался, не знаю ли я, как ты пробралась в апартаменты Калеба. — ответил Эвард. — Эти твои агентишки что-то заподозрили, когда мы мило беседовали за портьеркой.
— И что ты сказал? — настала моя очередь напрягаться.
Не хотелось раньше времени рассекречивать своих незаконных поставщиков военной техники. Конечно, Эварду они все равно ничего не сделают. Премии решат, возможно, но не более. Они же не идиоты проверенного дворецкого, который не только блестяще справляется со своей работой, но еще и многие секреты Арчибальдов знает, увольнять из-за такой мелочи.
И все-таки, какие выгодные связи можно приобрести в резиденции Арчибальд. С президентом познакомиться, с Инквизицией общий язык найти, да еще и с дворецким, а по совместительству дилером оружия, подружиться. Незабываемое шоу, незабываемое…
— Что понятия не имею, как ты проделала этот трюк, но очень хочу научиться делать также. — фыркнул Эвард. — Так что, Эль, верни мне аппарат или избавься от него сама. Но Инквизиция не должна узнать, понятно?
— Почему? — вскинула я бровь. — Все равно ничего тебе не сделают.
— Под прицел возьмут, вопросы начнут задавать непристойные, в тайные агенты завербуют. — начал перечислять дворецкий, загибая пальцы на правой руке для наглядности. — Такое себе удовольствие, должен сказать. Лучше не нарываться.
— Что правда, то правда. — пробормотала я, засовывая руки в карманы джинс.
— Клодель Арчибальд кажется хорошим мужиком до поры, до времени, — продолжил Эвард, наконец расслабившись. — лучше уж его не провоцировать, конечно. Заподозрит что-нибудь и здравствуй, тюрьма. Ты пойми, Эль, это тебе не попадет от него, судя по тому, что я только что видел в саду, а вот остальных он щадить не станет. Ты знаешь, как они с Габриэлем Арчибальдом ссорятся?
— Нет, — покачала я головой, пристально взглянув на Эварда.
Хотела было спросить, откуда он знает о том, как ссорятся между собой Арчибальды, но вспомнила, что у дворецкого особая страсть к подслушиванию. Может, зря он в тайные агенты не хочет?
— В последний раз, когда братья ругались, — понизив голос, продолжил Эвард. — вся столица содрогнулась. Клодель разорвал все отношения ордена Инквизиции с правительством. Полностью отделился, через суд получил независимость от власти. Он и все его агенты теперь даже под влияние президента не попадают. То есть, у нас посреди планеты существует независимый, вооруженный до зубов орден, который никому, кроме Клоделя, не подчиняется. Если Инквизиция решит напасть, то их даже остановить некому будет.
Я задумчиво кивнула. Про независимость ордена я знала, конечно, но мне в голову как-то не приходило, что Инквизиция может решить напасть на граждан. А ведь основные их силы находятся в столице. При определенных усилиях инквизиторы захватят сердце планеты, и людям придется просто сдаться, ведь в столице сосредоточено все: от университетов, до парламента.
