— Эвард, — произнесла я, даже сумев мягко улыбнуться дворецкому. Очень хитрому дворецкому, как выяснилось. — я не прошу называть имена своих сообщников или дилеров. Как у вас это называется? Просто расскажи мне, что сегодня видел, и ты свободен.
— Этель, — ухмыльнулся Эвард, продемонстрировав белоснежные зубы. — а как далеко я уйду из этой милой гостиной? До ближайшего угла, где меня встретят инквизиторы и проводят уже на другой, более жесткий допрос? Или, возможно, ты полагаешь, что меня не уволят после сегодняшнего признания о сокрытии информации? Арчибальдам нужны люди, которым можно доверять, а моя репутация несколько пошатнулась в их глазах.
Надо же, а ведь Эвард действительно не думает, что его могут посадить в тюрьму. Уволить — да, но о наказаниях за свои преступления он даже не задумывается. Интересно, кто же тот дилер, что продает ему военное оружие? Неужели он настолько влиятельный человек, что сможет помочь Эварду избежать тюрьмы?
— И что ты собираешься делать? Просидеть в этой гостиной до конца своей жизни? — вскинула я брови, разведя руки в стороны.
— Нет, Этель, я же не идиот. — поморщился Эвард, в высоких умственных способностях которого мы сегодня убедились все. — Просто предложи мне сделку. И я расскажу, что видел сегодня, а возможно и поделюсь некоторыми сведениями о платформе торговли военным оружием. Разумеется, имен я называть не буду, но, уверен, тебе будет интересно узнать, откуда взялась та штучка, которой ты вскрыла апартаменты Хоткинса.
— Ты только что признался в распространении военного оружия, Эвард. — сдержанно сообщила я дворецкому, покачав головой. — Добавь к этому особую страсть к…шпионской деятельности, отказ в сотрудничестве со следствием, сокрытие информации и здравствуй, большой срок за решеткой.
— А у них нет доказательств, — ухмыльнулся Эвард. — чем они подкрепят свои обвинения? Простых слов о том, что они лично слышали мое признание — недостаточно. Любой, даже самый хреновенький адвокат разобьет в пух и прах это заявление.
Ясно. В наш век хороший адвокат гарантирует счастливое будущее.
— Что ты хочешь? — вопросила я, делая выпад пешкой, но тут же натыкаясь на сопротивление. Дворецкий пожал плечами, примирительно улыбнувшись, словно извиняясь. И непонятно, за игру или последующие слова.
- Расскажи мне о ваших отношениях с Армани, — произнес Эвард, склонив голову к левому плечу и сладко мне улыбнувшись. — и я отвечу на вопросы Инквизиции.
— Зачем тебе знать что-либо о наших отношениях с мистером Армани? — вопросила я сухо, кинув на дворецкого неприязненный взгляд.
Моя вера в хорошее конкретно в этом человеке жалобна трепыхалась, придавленная носком лакированного лофера. И где тот обаятельный дворецкий, что беспокоился о моем растущем организме? Где тот милый мужчина, что всегда желал доброго утра? Сейчас передо мной сидел отнюдь не тот Эвард, что беспокоился о моем самочувствии. Этот мужчина, что вольготно расположился на диване напротив, больше походил на паренька, умело обращающегося с военным оборудованием и водившим Инквизицию за нос, нежели на классного дворецкого, отпускающего язвительные комментарии о Хоткинсе. Этот Эвард напоминал змею, притаившуюся перед броском.
Хороший актер в амплуа дворецкого. Как много он знает и, главное, как сильно это может помочь в расследовании? Я не видела причин отказывать ему в сделке, потому что скрывать мне и Армани было нечего, но меня смущал предмет сделки. Для чего ему знать обо мне и Арчи?
— Как я уже говорил, мисс Оплфорд, — ухмыльнулся коварный тип, поправляя галстук. — меня выпроводят из резиденции Арчибальд сразу после того, как закончится этот фарс с допросом. В лучшем случае, конечно. О худшем и думать не хочу… И перед тем, как я покину резиденцию, я хочу получить как можно больше информации, за которую согласны заплатить богатенькие люди.
Я откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди и неприязненно оглядев дворецкого. Смысл я пока не уловила.
— Понимаешь, — продолжил Эвард, когда осознал, что я не улавливаю смысл сказанного. — есть люди, которые дорого купят информацию о личной жизни человека, баллотирующегося в президенты. Ну, знаешь, чтобы найти слабые места, возможно, грязные подробности. Любую мелочь, которая позволит шантажировать Армани или поставить под удар его репутацию. Оу, не смотри на меня рассерженным волком. Честное слово, словно я у тебя любимую помаду украл. Должен же и я как-то выживать, а еще лучше — получать выгоду даже из заранее проигрышных ситуаций. Смекаешь? Нет? Ну я так и думал. Ты можешь отказаться, Этель, я даже пойму. Только вот инквизиторам все равно не удастся вытащить что-либо из меня, а адвокат уже вылетел. А ты же знаешь этих стервятников, те точно не позволят Клоделю держать меня в допросной больше пяти минут.
— Точно, — саркастично кивнула я, подаваясь вперед. — только с чего ты решил, что я согласна обменять конфиденциальные сведения из моей личной жизни на неизвестные мне факты, которые могут даже не пригодиться в расследовании?
