— Это такой позор, Этель. — простонала Гвен, спрятав лицо в ладонях, а пальцами вцепившись в волосы.
— Для кого конкретно? — хмыкнула я, закидывая ноги на кресло.
— Для рода Бланд, конечно. — вскинула она глаза, напряженно глядя на меня. — Мало того, что потеряли ребенка, так еще и скрыли это…
— Постой, мои родители сказали, что вы искали меня? — выдавила я, поразившись оттенку собственных слов. Вроде и спокойно сказала, но в то же время отчетливо слышались едва сдерживаемые эмоции.
— Конечно, — активно закивала она, сверкнув в мою сторону убежденным взором. — Бланд никогда не прекращали поиски. Пусть надежда найти потерянную малышку с каждым годом была все меньше, но мы никогда не останавливали расследование. До сих пор так и не ясно, как же так вышло, что ты, наследница, пропала из родового поместья!
— Так, вы не отдавали меня? — осторожно вопросила я, пальцем вырисовывая неясные линии на подлокотнике кресла.
— Что?! — громко возмутилась Гвен, заставив меня подскочить в кресле. — Род Бланд никогда бы не отдал своего ребенка в приют!
Как на это реагировать я не знала, но невольно выдохнула. Мне стало легче, потому что биородители не отказались от меня намеренно. Все же осознавать, что они от меня отказались было сложно.
— Конечно, тебя украли и специально отвезли в детский дом, без нашего на то ведома. Без понятия, кому могло это понадобиться, но так или иначе произошла катастрофическая ошибка. — с жаром объяснила Гвен, одним глотком допивая содержимое бокала. — Твоя мама до сих пор не может себе простить, что оставила тебя тогда одну в комнате!
Надо же, не может простить.
Так странно было это слышать, ведь моя мама — Мари Оплфорд, а тут рассказывают о совершенно незнакомом человеке, который на самом деле должен был воспитывать меня. И вот интересно, а какой бы я выросла, если бы жила в семье Бланд? Конечно, это во многом зависит от того, какие мои родители, в какой стране я бы жила и училась, но…это ведь была бы совершенно другая жизнь и я, правда? Другой человек, который, возможно, есть внутри меня, просто ему никогда не суждено явиться этому миру. Ведь по трагической — или нет? — случайности я оказалась в другой семье, и из младенца Бланд выросла Этель Каролина Оплфорд.
— Какая она? — тихо разорвала я затянувшуюся тишину, глядя на пол.
— Амери? — уточнила Гвен, задумавшись после моего неуверенного кивка. — Твоя мама была из другой семьи, совершенно не нашего уровня. Обычная девочка, из простой семьи, не имеющей ничего общего с верхушкой власти. — странно усмехнувшись, Гвен вцепилась пальцами в рукава своей рубашки. — Я бы сказала, что твоя мама правильная, но в своем, особом понимании. А еще добрая, целеустремленная и смелая. Представляешь, она ведь из университета сбежала, прямо с первого курса, решив начать свое дело. Амери свой бизнес, очень успешный сейчас, с нуля построила. — напряженно хихикнув, Гвен объяснила: — Она открыла свой интернет-магазин одежды, в котором продавала вещи собственного пошива. Сначала в нем работало четыре человека, спустя месяц уже шестьдесят, а дальше бизнес все развивался и развивался. В итоге ее родители махнули рукой и позволили дочери творить и вытворять. Амери и с дядей, твоим отцом, познакомилась, когда к ее бизнесу решили прикрепить надсмотрщика. Тридцатка родов постановила, что за неизвестно откуда взявшейся выскочкой нужно проследить, а для того приставили твоего отца, Гейерманса, к этой нелегкой задаче следить за бруклинской красоткой.
Вот как! Значит мои биологические родители из разных места: Амери из Бруклина, а Гейерманс из Лондона. А Амери так и вообще не из верхушки. Неужели это несогласие с правилами высшего света, борьба с собственным происхождением и стремление к большему у меня от нее? Возможно такое, что мой характер закрепился не из-за воспитания моих родителей, а генетически заложен от Амери?
И, похоже, моя биологическая мама достаточно сильный и авантюрный человек. В смысле, ну кто еще может бросить университет и начать собственный старт-ап, будучи первокурсницей без денег и связей? Я понимаю, если семья из верхушки, но Гвен сказала, что Амери была из самой простой семьи. Для этого же нужно иметь железные нервы, прорву креативности и смелость!
— Сначала, конечно, сколки между ними были. — вспомнив что-то, улыбнулась Гвен. — Они, когда рассказывали о своем знакомстве, так переглядывались, что нам всем до жути интересно стало. Представляешь, Амери однажды дя…давай, я буду называть его Гейермансом? Ты так быстрее привыкнешь. Так вот, она однажды закрыла его в машине, когда ей нужно было на важную встречу с инвесторами. И твоему отцу пришлось просидеть в ней, дожидаясь юной карьеристки, до самого вечера! И ладно бы, казалось, бывает, так ведь он решил отомстить. Запер ее в собственном кабинете, когда все ушли, а тот полностью стеклянный был, так что он еще и бдел, попевая кофеёк, за тем, как она психовала.
