Роберт сделал осторожный шаг в мою сторону, но был остановлен движением руки мистера Арчибальда. Президенту оказалось достаточно вытянуть руку, как блондин, поморщившись, замер на месте.
Габриэль Арчибальд стоял практически рядом со мной и настороженно следил за каждым действием, как-то странно взглянув в сторону моих ног. Проследив за его взглядом, с удивлением обнаружила окровавленные коленки.
Ну вот, еще и мрамор их испачкала. На нем остались кровавые подтеки от разбитых коленей.
Печально вздохнув, перевела взгляд на третьего мужчину из компании. Он оказался мне не знаком, хотя родство с Арчибальдами явно прослеживалось. Тоже высокий, с массивным разворотом плеч, тонкой талией и сложным взглядом, который распознать я была просто не в состоянии. Смесь из уверенности, расслабленности и надежности.
От Роберта мужчину отличало то, что в нем не прослеживалось этой вспыльчивости, экспрессивности, юношеского максимализма. В нем не было того, от чего Роберту еще предстоит избавиться.
У него была та же уверенная осанка президента, легкое превосходство во взгляде, впрочем, не доходящее до слепой гордыни. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что этот человек не прогнется под обстоятельства.
Несмотря на все эти сходства, в том, как они держались друг с другом можно было заподозрить даже ненависть.
— Пойду я, — говорю почему-то негромко. — поздно уже для вечерней пробежки.
— Мисс Оплфорд, — произнес президент с вибрирующими нотками. Ух, а я как-то и подзабыла, что голос у мужчины как горячий шоколад. Бархатный и тягучий.
— Да? — отзываюсь, впрочем, продолжая беззастенчиво рассматривать стоящего рядом с ним мужчину.
Никакого подтекста, просто его внешность действительно вызывала интерес. Как картина, скульптура или, положим, фотография. Смотришь на произведение искусства, изображающее человека, и думаешь, а что же он представляет из себя? Что значит россыпь паутинок в уголках глаз, выдающих в нем веселого человека? Откуда этот угрюмый след от морщинки на лбу?
— Я ожидаю вас завтра в кабинете сэра Аньелли, — произнес президент после весьма долгой паузы. — для обсуждения вопроса, выдвинутого вами на рассмотрение.
Я удивлённо вскинула бровь. Насколько помнит моя скромная, но напористая персона, я выдвинула ультиматум, а не вопрос. Впрочем, чего я ожидала от президента? Ему не приказывают, но просят. Его не заставляют, а умоляют. И, конечно, ему не диктуют условия, но выдвигают на рассмотрение вопрос.
Пожав плечами, я не стала напоминать при посторонних, что его мнение относительно этого вопроса совершенно не будет влиять на принятое мной решение.
Уходила я по-английски. То есть, не попрощавшись. В конце-то концов, я британка, могу себе позволить.
***
Утро началось с громкого вопля Эварда под дверью и не менее громких, но значительно менее радостных стонов конкурсанток. Зарядка? А меня почему не позвали?
Подскочив на кровати, рванула в ванную. Если они считают, что могут распоряжаться и решать за меня, что лучше, собственно, для меня же, то сильно заблуждаются. Распоряжаться своей жизнью я не позволю даже Арчибальдам.
В спешке приняв душ, я натянула легинсы и спортивный топ, сделала хвост. Кроссовки надевала уже по пути, активно скача в сторону коридора. Вывалилась я на всеобщее обозрение слегка помятой, но довольной собой. Успела!
— Доброе утро, — выдала я, пристраиваясь рядом с Гвен.
Та несколько долгих секунд всматривалась в мое лицо, словно ожидая увидеть выросшие рога. Но, не заметив таковых, выдохнула и совсем не по-королевски обняла, с силой сжав ребра. Неожиданно!
И вот стоим мы, обнявшись, а рядом уже собираются оставшиеся девушки, недоуменно поглядывая на нас. Да, среди конкурсанток шоу «Подбор» дружба с соперницей считалась чем-то ненужным, даже неприличным. Поэтому на нас смотрели с удивлением, на лице каждой читалось: «А что, так можно?».
— Расскажешь мне потом, что произошло? — вопросила Гвен на ухо.
— Конечно, — киваю. — если ты расскажешь мне, почему надела такие короткие шорты. Что-то не замечала за тобой раньше любви к минимализму…
Мы обменялись взглядами. Я лукавым, а она несколько смущенным.
— Вперед, дамы! — прокричал Эвард, натягивая на голову кепку с надписью: «Я снова с вами, лузеры!».
Стройная толпа девушек недовольно двинулась вперед, недобро поглядывая на счастливого дворецкого, которого официально сделали нашим тренером.
— О-о, мисс Оплфорд, — радостно поприветствовал Эвард, только сейчас меня заметив. Даже свисток изо рта выпустил, демонстрируя верхнюю степень уважения. — а что это вы тут делаете? Доктор выписал вам несколько недель освобождения от физических нагрузок.
Я вспомнила себя, бегущую по лесу; себя, пытающуюся защититься от дикого племени; себя, горящую на костре…Слабую, беззащитную себя, не способную дать отпор. Адские минуты, практически ставшие для меня последним воспоминанием в жизни.
— А я, — говорю. — отлично себя чувствую! Самое время для спорта.
Эвард одобрительно хмыкнул, но тут же отвлекся на отстающую от нас конкурсантку.
