— Мы были уверены в успехе операции. — одарил величественным кивком президент. — Ровно до тех пор, пока я не поднял ваше досье. Особого внимания требует то, что вы долгое время являлись спутницей баллотирующегося сейчас на пост президента Арчи Орландо Армани.
Я спокойно слушала рассуждения Габриэля Арчибальда, но вздрогнула, услышав имя бывшего жениха. Президент?
Как давно он решил баллотироваться? Хотя, признаться, я не удивлена. Арчи всегда лелеял мечту о лучшем мире, преобразовании системы. Помню, в тот вечер мы были в Лондоне. Обнявшись, смотрели на парламент через панорамное окно нашего номера, пили вино и рассуждали о политике. Нашей любимой теме. Арчи сказал тогда, что нет смысла существовать в мире без возможностей, не сражаясь за мечту, размышляя лишь о том, что сломался тостер. В ответ я засмеялась, развернулась в кольце его рук и сказала, что мечтать нужно прекращать в юношестве, а сейчас уже настало время действовать. Я помню, каким серьезным был его темный взгляд.
«Я всегда добиваюсь своего, малыш. Любой ценой, не размениваясь на способы достижения этой цели, бросая все ради идеи. Знаешь, почему я поступаю, как радикал? Потому, милая, что победителей не судят». Легендарная его фраза. Пожалуй, этот мужчина действительно всегда умел побеждать.
Но видела ли я его президентом? Нет. В кресле правителя должен сидеть такой человек, как мистер Арчибальд. Не мальчик-революционер, страдающий юношеским максимализмом, не консервативный старик, живущий прошлым, а справедливый, уверенно глядящий в будущее, способный обеспечить безопасность, либерал, коим, безусловно, являлся наш президент.
— У вас, мисс Оплфорд, есть непревзойденный талант оказываться в неожиданное время в неожиданном месте. Достаточно распространённое качество, но только в вашем случае оно становится редким сочетанием в купе с удачливостью. — хмыкнул сэр Аньелли. — Вы подслушали разговор мистера Хоткинса, позволяющий соединить два звена в этой цепочке событий, Калеба и Леонардо, красной линией сговора. Далее вы снова попадаете в совершенно невозможную ситуацию, оказавшись на территории аграрного общества. В самом его сердце. На костре.
— Вот тут я уже не виновата! — не выдержала я. — Кто же знал, что представители дикого племени решат сжечь меня на ритуальном костре? Я не просила меня кремировать, путем сожжения заживо. Поверьте, я не мазахиста и извращенного удовольствия от процесса горения не получила. А вместо того, чтобы меня сейчас в чем-то подозревать, могли бы и поинтересоваться самочувствием жертвы.
— Мисс Оплфорд, — холодно одернул меня президент. — не забывайтесь.
Забудешься тут.
— Поймите, мисс, что ситуация весьма неоднозначная. — мистер Арчибальд скрестил руки. — Вы, безусловно, в сложившейся ситуации пострадавшая. Мы понимаем ваше раздражение, вызванное нашими подозрениями относительно цели вашего здесь пребывания. Однако и вам стоит признать, что недоверие к вашей персоне возникло не на пустом месте. В сложившейся ситуации многие, если не все девушки, предпочли бы получить крупную сумму за моральный ущерб и через суд потребовать запрет на наше к вам приближение ближе, чем на сто метров. Однако вы выразили желание продолжить свою работу по контракту. А теперь добавьте к этому некоторые не состыковки, выявленные нами ранее.
Посмотрела бы я на девушку, осмелившуюся добиваться судебного запрета на приближение президента к ней. Так ведь и в ссылку можно отправиться…
— Вы имеете ввиду открытую угрозу мистера Хоткинса вживить чип Роберту? — уточнила я, получив величественный кивок президента. — Я тоже думала над этим. Так подставиться и открыто угрожать в месте, где есть камеры, могут быть свидетели, да и когда у самой жертвы есть достаточное влияние, чтобы за агрессор немедленно взялись все подразделения силовиков, как минимум глупо. С другой стороны, это могла быть провокация. Или мистер Хоткинс действительно понадеялся на то, что наследника рода Арчибальд не станут слушать, посчитав это попыткой прекратить шоу. Однако, я больше склоняюсь к первому варианту.
— И на что же, как вы считаете, была рассчитана данная провокация? — вопросил сэр Аньелли.
— Мистер Хоткинс словно проверял, на что способен Роберт. — пожала я плечами. — Популярный способ узнать сколько козырей в кармане у оппонента. Роберту угрожают вживить чип, тот поднимает на ноги все возможные силы, а в итоге оказывается, что мистер Хоткинс чист. Общественность возмущается, рода разглядят в этом попытку избежать свадьбы и снять данные обещания. Мало ли будет последствий, если выдвинуть подобное обвинение невиновному человеку.
— А что скажешь насчет откровенно слабенького контракта? — вопросил наследник Арчибальдов. — Любой, даже самый паршивый юрист, разглядит в нем откровенную подделку.
