— И с инквизицией проблем не будет, — задумчиво подхватила Гвен. — слышала, что подчиненные маршала, то есть Клоделя Арчибальда, больше чем ведьмы огня боятся.
А у меня по спине, невзирая на удушливую жару, пробежались холодные мурашки. И пусть я помню, что человек он вроде как даже приятный, а репутация инквизитора все равно делает свое дело.
- Да уж… — произнесла я задумчиво.
В путь наша разношерстная компания отправились минут через двадцать. К тому времени мы уже успели составить порядком заскучать и развлекались тем, что делились сплетнями из высшего света. И нет, не стыдно. Мы девушки, конечно, воспитанные, но чисто девчачьи разговоры, между прочим, работают получше антидепрессантов. А напряжение было. Оно разливалось вместе с солнечными лучами по лицу, шее и уходило липким сиропом к позвоночнику, лишая способности здраво мыслить.
Девушки начали войну за мужчин. Как оказалось, вкусы у многих совпадают, а уступать дамы не привыкли. Поэтому Вейль, вежливо попрощавшись и продемонстрировав невежливый жест сопернице, поближе подобралась к выбранному дипломату, что-то тому сообщая с самым невинным видом. Гвен сначала держалась рядом, но как только дорожка стала шире, а здание резиденции спряталось за пригорком, она устремилась вперед поравнявшись с Робертом.
Копытца коня звонко цокали, когда задевали камни. Прилесье стало густеть, расстояние между стволами деревьев становилось короче, а ветки с колючими иглами располагались все ниже, так и норовя вцепиться в неприкрытые части тела. В нос ударил запах хвои, приятная прохлада разливалась в тени от высоких деревьев, небоскребами устремляющимися в небо и, казалось, разрывая то на части. Отовсюду доносились веселые голоса, птичье пение, но вместе с тем было достаточно тихо для того, чтобы слышать шуршание деревьев, потревоженных напористым ветром.
Ехала я в гордом одиночестве, не примыкая ни к тем, кто спереди, ни к тем, кто сзади. Держалась строго в серединке и молчала. Почему? А потому, что параноик и вся извелась от ощущение грядущих неприятностей. Наверное, именно из-за врожденной настороженности и общей расслабленной обстановки я и услышала обрывок этого разговора.
— …Роберт слабак. Не чета дядюшке и братьям… — донеслось от одного из двух мужчин, скачущих спереди меня.
Оглянувшись, заметила, что только я нахожусь в опасной близости от них. Другие бы просто не услышали этого разговора, даже если очень бы захотели. Не думаю, что мужчин не заметили этого. Скорее наоборот, решили воспользоваться ситуацией. А раз так, то почему бы и не послушать? В смысле, сами дураки, что обсуждают подобные вещи на конной прогулке. Созванной, к тому же, участником их костемойки.
— Хочешь сказать, что пора менять позицию и примкнуть к?… — вопросил второй, неопределенно кивнув головой назад, словно предмет их обсуждений ехать сзади.
Но за их спиной была только я, активно делающая вид, что любуюсь окружающим пейзажем. Но в самом же деле я занималась тем, чем приличным девушкам заниматься нельзя. Я включила диктофон на сенсоре. Может, действие контракта и приостановлено, но не аннулировано, а значит я все еще при деле.
— А что ты сам предлагаешь? — злобно огрызнулся другой. — Он же ничего не может, не знает и не хочет. По взгляду видно, что он медленно охренивает от того, что вообще тут забыл. Не знаю, чем там руководствовался Леонардо, собираясь его женить, но общего бедственного положения это не изменит. Наследник ничтожество.
Я возмутилась. Ясное дело, что Роберту до президента как до луны, но разница видна лишь потому, что у наследника опыта мало. Пройдет несколько лет, и он вполне может составить сильную конкуренцию своему дядюшке. Или эти ребята рассчитывали на то, что Роберт родиться самородком, не нуждающимся в обработке? Так не бывает. Все нужно воспитывать. Домашнего питомца, человека, да даже государство и то нуждается в воспитании. Ставки всегда делают на молодых и амбициозных потому, что они способны всех удивить.
— Габриэль самоустранился от рода, если ты не заметил. — хмыкнул мужчина справа. — Клод тоже не блещет желанием заправлять семейным делом. Род Арчибальд медленно разваливается, вот Леонардо и запрыгал, пытаясь доказать все, что еще не все потерянно. Он поздно смекнул, что Роберт окажется единственным наследником. Раньше ставки делали на братьев.
— Нужно воспользоваться этим! Ударить сейчас, пока Арчибальды ослаблены…
А что, собственно, «и», узнать не удалось. Сзади послышался раскат смеха, который заставил двух заговорщиков обернуться и замолчать. К нам побирались отставшие. Правый, кивком головы подозвав левого, направил лошадь вперед. И пока два всадника стремительно улепётывали в закат, я панически соображала, что делать. Имен их я не знала, внешность самая обычная, поэтому особых результатов ее описание не даст. Мысленно помянув черта, я решилась на отчаянный шаг. Достала сенсор и сделала фотографию. И пусть видно лишь со спины, но хоть что-то.
