– Да не сильно доволен куркуль местный нашему появлению…
А кто бы сомневался?! С чего же это радоваться крестьянину визиту полусотни военных в свой дом?
Но, увы – война. Не от хорошей жизни мы к нему в гости заявимся. Ладно – на месте разберёмся.
Слева от дороги кончилась стена леса и открылось поле. Ещё метрах в двухстах по пути и столько же в сторону виднелся хутор. Место для обороны, в случае чего, препоганое. Быстро оставляем раненого и поскорее валим отсюда.
Отдал приказ отправить вперёд и назад по дороге дозорных, а сам вместе с Семёном и ещё двумя донцами поехал к жилью.
Невысокий, но кряжистый мужик встречал у ворот.
– Здравствуй, хозяин! – поприветствовал я хуторянина.
– Здравия желаем вашему благородию, – поклонился крестьянин.
Радости его лицо совершенно не выражало, но тут удивляться нечему: немалую «головную боль» обитателям хутора мы привезли в лице раненого казака.
– Наш боец ранен, до своих не довезём. У тебя останется. – Просить гостеприимства было глупо – нужно действовать решительно. Однако и слишком наглеть не стоит, надо подсластить пилюлю, чтобы уход за оставленным на попечение способствовал выздоровлению.
– Не беспокойся: вот три целковых, – ссыпал я деньги в немедленно протянутую навстречу ладонь, – только вы уж постарайтесь, чтобы он выздоровел.
– Премного благодарны, барин, – снова поклонился мужик. – Только мы бы и так выходили, не извольте беспокоиться. Лекаря, правда, в округе нет, а в Режицу ехать за ним боязно, но баба моя справится.
Товарищи раненого, находившегося в полуобморочном состоянии от боли и потери крови, помогли ему сойти с седла и повели в избу, а хозяин отправился пока устраивать «на постой» казачью кобылу.
Я остался в обществе двух пацанят, которые из во все времена неистребимого для мальчишек любопытства прибежали из дома поглазеть на гостей.
Ребята лет семи-восьми выглядели здоровыми и ухоженными. Никак не походили на рахитичных детей подземелья.
Заговорить со мной не осмелились, но глазами так и пожирали…
Да уж, до жути захотелось залезть в карман и вытащить оттуда пару конфет – увы. Ни конфет, ни сахара у меня с собой не имелось. Пряников тоже. Ничего, чем можно было бы угостить этих славных белобрысых мальчуганов…
В конце концов, мальчишки одинаковы во все времена: я достал два пистолетных патрона, надкусил каждый и выковырял пули.
– Держите, ребята! – Два свинцовых шарика упали к ногам детей и были тотчас же цапнуты маленькими ладошками.
– Благодарствуйте, барин! – вразнобой прозвучали ребячьи голоса.
Не знаю: сглупил я с таким подарком или нет, но вроде бы действительно чувствовалось, что пацаны таким сувенирам рады.
Сильно подозреваю, что их отец предпочёл бы, чтобы я дал паренькам по пятаку, но они сами, думаю, не променяли бы мои кусочки «военного» металла даже на серебряные рубли. Во всяком случае, вспомнив себя в их возрасте, я не променял бы…
Из дома вышли оба казака и быстро, но без спешки направились ко мне.
– Всё в порядке, ваше благородие: хата справная, чистая, так что Курников подымется, если Господь позволит…
Ух ты как Ражев-то поспешает! Верно что-то на дороге!
Я оглянулся и увидел несущегося во весь опор всадника. Разглядеть, кто это, возможности, разумеется, не было, но, несомненно, один из дозорных, которые отправлены на разведку.
– Французы, ваше благородие! – выдохнул слегка очумевший казак, подскакав ко мне.
Да что ты говоришь! А я-то подумал, что марсиане десантируются!
– Где? Сколько?
– Через четверть часа здесь будут. На гусар похожи. Не разглядел точно.
Разговор вёлся уже на скаку, подробностей не выяснишь…
– Давай со своими в лес. Сразу. Потом догоните…
А с основной группой мы рванули к Себежу по уже известной дороге.
Рванули – это, конечно, сильно сказано, не то животное лошадь, чтобы, как в киношках, часами летать галопом. Потому-то я и Ражева со товарищи для начала в лес потеряться отправил.
Есть гепард, который может на минуту-другую развить совершенно умопомрачительную для живого существа скорость, есть верблюд, который способен обогнуть земной шар по экватору, если его просто кормить и поить своевременно… Как среди людей, так и в природе имеются и спринтеры, и марафонцы. Лошадь – «средневик»: может, конечно, и «спурт» выдать, но ненадолго. Даже строевых более двух-трёх раз в атаку послать не получалось, чего уж про «казачек» говорить…
Так что уходили мы спокойно: не имелось необходимости рвать жилы из наших лошадей. Совершенно никаких оснований считать, что у преследователей имеется информация о месте нахождения и направлении движения моего отряда.
Но дело не в этом – откуда ещё эскадрон кавалеристов?
Значит, те ребятки, которым мы устроили «дорожное приключение», не единственные на этом тракте?
Может, и наша одна ракета дезинформировала штаб корпуса о том, что «небольшими силами»?
А вот, поди теперь разберись: возможно, и дивизию на Режице бросили. Как тут узнаешь, когда солидная погоня на хвосте?
