Особняк Эжена Перигора вполне соответствовал характеру своего владельца. Это было старое мрачноватое здание, которое, впрочем, вполне крепко стояло на естественном скалистом фундаменте. Малоизвестный архитектор, видимо, вдохновлялся средневековыми рыцарскими замками, отчего дом приобрел готические мотивы, оброс башенками и узкими окнами. Прилегающую территорию вместе с приусадебными строениями окружала внушительная ограда, и, хотя охраны не было заметно (мсье Перигор, видимо, был сейчас не так богат, как ему хотелось бы), вся усадьба производила впечатление добротной, можно сказать неприступной, крепости.
Внутреннее убранство отличалось большим красноречием. В холле посетителя встречали узнаваемые масонские символы, создающие специфический декор на стенах и ясно указывающие на род деятельности владельца. Мсье Перигор действительно был масоном довольно высокого градуса посвящения. Не настолько высокого, чтобы полностью уйти в высшие сферы тайного руководства, но достаточного, чтобы осуществлять деятельность в интересах своего ордена, соотносясь только с собственными замыслами.
На регулярных масонских съездах мсье Перигор исправно отчитывался о проделанной работе, всякий раз заслуживая похвалу непосредственного начальства и награду. Когда-то он полагал, что его усилия всегда будут венчаться существенными ранговыми повышениями. И такие повышения действительно происходили. До поры до времени. Однако в последние десять лет мсье Перигор получал лишь награды, а его карьерный рост остановился. У него хватило связей и влияния выяснить причину этого. Все оказалось до банальности просто: мсье Перигор слишком хорошо выполнял свою работу. Соединяя свободу инициативы, определенную власть и готовность, даже странную тягу к грязной работе, он настолько хорошо осуществлял всю ту деятельность, которая находилась в его ведении, что стал просто незаменим именно в этом промежуточном состоянии. А потому высший совет вольных каменщиков постановил заморозить карьеру мсье Перигора именно в таком ранговом состоянии, поощряя его в дальнейшем лишь орденами, лентами, кубками и денежными премиями.
Узнав о таком решении, мсье Перигор немного потосковал, вспомнив свои несбыточные амбиции, но вскоре смирился и даже стал получать определенное удовольствие от своей уникальности. Он действительно не боялся работы. И вообще мало чего боялся. И даже тот случай на вечерней улице возле фехтовального зала, когда неизвестный представитель конкурирующего цеха избил его и отнял папку с записями, не сломил его энтузиазма, а, скорее, заставил действовать еще хитрее, еще тоньше, еще изворотливее. И еще быстрее.
Пройдя через холл, украшенный масонской символикой, Альберт, увлекаемый гостеприимным хозяином, свернул на боковую лестницу, которая вела на второй этаж, к большому круглому залу. При ближайшем рассмотрении это оказалась библиотека, совмещенная, по всей видимости, с небольшим залом для заседаний. Посередине возвышался длинный овальный стол, заложенный раскрытыми книгами, папками и свитками разных степеней давности. Масон явно заранее подготовился к приходу Альберта.
Радушно засуетившись, мсье Перигор предложил Альберту удобное кресло, украшенное изображением циркуля на спинке, а сам встал возле противоположного конца стола, приняв позу оратора, набрал в легкие побольше воздуха и сделал вид, что собирается произнести самую торжественную речь. Однако, застыв на секунду, мсье Перигор осекся и начал разговор менее пафосно:
– Они отняли у меня мою папку, – веселым заговорщицким шепотом произнес он, но, не дождавшись никакой реакции Альберта, продолжил:
– Идиоты! О чем они думали? Что узнают много нового о нашей работе? Что сумеют остановить нас? Как ты считаешь?
– Не знаю, – спокойно ответил Альберт, – не знаю и не уверен, что мне это интересно.
– А вот и напрасно, мальчик, – мсье Перигор искренне обрадовался, что сумел заманить собеседника в незатейливую логическую ловушку, – напрасно, потому что они, твои работодатели, думали, что таким образом сумеют предотвратить нашу встречу! Они догадались, а точнее увидели, что в этой папке я храню записи своих наблюдений. И информацию они собирали, таким образом, не обо мне, а о тебе! Им нужно было знать, продолжаешь ли ты все еще находиться под их влиянием. Или готов к встрече с нами! Готов узнать правду!
– Значит, они все-таки узнали то, что хотели? Значит, не такие уж они идиоты, как вам хочется думать.
