– Я думала об этом, Марк. Давно уже думала. Когда ты только появился в нашей школе – такой смелый и сильный, а я была ну совсем еще маленькая. Когда ты давал мне трогать свои бицепсы. Когда я болела за тебя во время твоих поединков, а ты сначала проигрывал, затем сражался на равных и, наконец, начал побеждать… Я думала об этом! И когда я подросла, и ты сам стал учить меня приемам уличной самообороны, и когда дядя Филипп застал нас за этим занятием и отругал, а мне было так неловко и одновременно приятно, как будто бы мы с тобой не самообороной занимались, а… любовью. Я думала об этом и тогда, когда пришла вечером в зал, а ты за какую-то свою провинность намывал там полы по приказанию дяди… Я сказала тогда, что пришла, потому что забыла свою сумочку, но я не забыла ее. Я ее там специально оставила, как только услышала, что дядя собирается тебя наказать. И потом мы мыли полы вместе… И уж конечно, я думала об этом, когда мы с тобой поцеловались, тогда, в прошлом году, на празднике у Рагно… Думала? Да я ведь почти уверена была в этом! Но на другой день ничего не изменилось. Ты был прежним Марком. Моим другом Марком. Только, может быть, немного более фамильярным, чем прежде. Но я все равно думала об этом, до тех пор пока в нашей школе не появился Альберт. Тогда, в первый же день, когда он зашел в зал со своим чехлом, набитым оружием, и долго не знал, куда его поставить. Так и ходил с чехлом на плече, как теленок. И тогда я взяла его под свое покровительство. И вот с этого дня я и перестала думать о тебе. А потом оказалось, что он и не теленок вовсе. И дело здесь не в его фехтовальном мастерстве. Он, как бы тебе это объяснить… Он ведь сразу, я этого сначала не заметила, но он действительно сразу стал ухаживать за мной! И обращаться со мной не как с другом, а как с девушкой. И он точно знал, чего хочет, и не боялся этого, и меня научил не бояться… И… Я люблю его. Да, я правда люблю его!
Посмотрев на свой остывший кофе, Жанна отодвинула чашечку. Затем она решительно встала из-за стола и приостановилась, как бы раздумывая. Она долго смотрела Марку прямо в глаза и, наконец, быстро наклонилась, поцеловала его в губы и вышла из кондитерской.
Филипп Дижон встретил сообщение о том, что Жанна уедет вместе с Альбертом, на удивление сдержанно. Он долго молчал и наконец, когда Жанна уже готова была взорваться от нетерпения, произнес:
– Ты совершенно не похожа на мою сестру, твою маму. Марго была робкая, нерешительная девочка. Она никогда бы не совершила ничего подобного. Так, по крайней мере, мы с братом думали, пока она не встретила твоего отца. И когда это случилось, и она сорвалась вместе с ним в Испанию, я израсходовал все свое красноречие, чтобы ее отговорить. Но она ответила мне очень странно. Она сказала: мужчина выбирает женщину, а женщина выбирает судьбу. И вот сейчас я думаю, что если я не смог остановить свою собственную младшую сестру, свою робкую и послушную Марго, то разве можно рассчитывать на успех в переговорах с тобой? Нет! Но, по крайней мере, я хочу, я настаиваю, чтобы ты выслушала мои советы!
Жанна даже немного удивилась. Она никак не ожидала от дяди такой быстрой капитуляции. Разговор происходил вечером в библиотеке маэстро, которая была расположена на втором этаже его небольшого, но довольно ухоженного и не самого бедного дома. Поняв, что битва не состоится, Жанна расслабилась и откинулась на спинку стула:
– Конечно, дядя! Я хоть и спорю часто, и слушаюсь плохо, но ваши наставления для меня всегда были священны!
Маэстро встал и прошелся вдоль книжных полок. Пробежав глазами по затертым коричневым корешкам, он извлек довольно толстый том и положил его на стол:
– Узнаешь ты эту книгу?
Жанне достаточно было лишь мельком взглянуть на обложку. Ну конечно, она узнает! Это была первая книжка, которую она прочитала, как только переехала сюда лет в десять. Сразу после смерти мамы. Все вокруг тогда считали, что ей еще рано читать такую взрослую книгу, но дядя Филипп настоял. Ей и правда было трудно, особенно вначале. Первую страницу она атаковала, наверное, раз двадцать, пока, наконец, не смогла преодолеть эти скучные, как ей тогда казалось, первые строки. Зато теперь Жанна помнила их наизусть: «В первый понедельник апреля 1625 года все население городка Менга, где некогда родился автор „Романа о розе“, казалось взволнованным так, словно гугеноты собирались превратить его во вторую Ла-Рошель». При чем тут Ла-Рошель? Что это за городок Менг? Кто такой автор «Романа о розе»? Она улыбнулась своим воспоминаниям:
– Конечно! Это же «Три мушкетера» господина Дюма!
– Да, я заставил тебя прочитать ее, когда ты сюда переехала. Наука давалась тебе с трудом, но потом, в разные годы, ты сама, по своей инициативе перечитывала эту книгу. И я помню, что, читая, ты все время задавала мне разные вопросы, каждый раз новые. «Что это за любимый прием д’Артаньяна – терц?», «Разве можно нападать впятером на четверых?», и даже «А жив ли еще желтый конь д’Артаньяна?»
Жанна засмеялась:
