Берилд не обернулась. Будто и не слышала. Стояла абсолютно неподвижно — слишком неподвижно.
Старк подошел к окну и стал рядом с Берилд. Умирающий свет пустыни падал на ее лицо с насмешливой улыбкой.
— Что тебе сейчас снится, дикарь?
Старку показалось, что в ее насмешливости скользнула тень беспокойства.
— Ты рамас, — спокойно ответил он.
— Но рамасы жили так давно. Если я из них, то должна быть ужасно старой. Сколько же мне лет?
Не обращая внимания на насмешку в ее голосе, он сказал:
«Это я и хочу узнать, Берилд. Сколько тебе лет? Тысяча… десять тысяч? Сколько тел ты сменила?»
Когда он выразил свою мысль в словах, она показалась еще ужаснее. Должно быть, этот ужас отразился на его лице, потому что у Берилд опасно вспыхнули глаза.
— Ты сошел с ума, — сказала она. — Кто вбил тебе в голову эту мысль?
— Женщина, идущая в лунном свете, — пробормотал он.
— Женщина, идущая вдоль стен и дверей, которые не существуют уже столетия.
Напряжение слегка спало с Берилд. Она нетерпеливо сказала:
«Вот оно что! В Каменном Животе — ты не спал, когда я искала колодец».
Затем рассмеялась. «Почему же сразу не сказал, почему держал в себе? Я тогда же объяснила бы, что отец передал мне тайну — идти сюда, сделать столько-то шагов, повернуть сюда и так далее, пока не окажусь у погребенного колодца. А ты подумал…» — и она снова рассмеялась.
— Я тебе не верю, — сказал Старк. — Ты не считала шаги, ты ощупывала, вспоминала. — Тени сгущались. Он сделал шаг, всматриваясь в ее лицо. — Ты все время смеешься над Кайноном.
Настоящий рамас смеется над тем, кто выдает себя за рамаса.
Берилд ответила медленно, голосом, в котором уже не было смеха: «Забудь об этом, Эрик Джон Старк. Это безумие, и в нем может быть твоя смерть».
— Сколько вас, Берилд? Сколько вас прошло через века, тайно похищая тела, смеясь над миром, считающим, что вы давно исчезли?
Шепотом, полным скрытой угрозы, Берилд ответила: «Еще раз говорю тебе: забудь об этом!»
— Вас должно быть по крайней мере двое, чтобы один мог переселять мозг другого. Кто же этот второй? Конечно, тот, кто сказал: «Что тебе в этом существе на час». Дельган?
Свистящим голосом Берилд сказала: «Не желаю больше слушать твои вымыслы. Не ходи за мной — мне не нужен сумасшедший в сопровождающих!»
Она быстро повернулась, почти сбежала по лестнице и вышла из здания.
Старк остался стоять, голова его кружилась. Руки, обнимавшие его той ночью, были теплыми и живыми, но в дрожащем теле шанской женщины — женщина-рамас далекого прошлого?
Он повернулся и посмотрел в открытое окно. Взошли луны и смутно осветили пустыню. Под утесами Синхарата во мраке мерцали огни лагеря кочевников, доносились голоса животных, ругань, крики. Он бредит, у него навязчивая идея. Но в глубине души Старк знал, что это не так.
И пока он смотрел вниз, в голове его родилась новая мысль. Если это правда, если Берилд и Дельган — рамасы древности, значит поход варваров за добычей направляется разумом, таким же древним и злобным, как Синхарат. Но ведь завоевателем, правителем будет Кайнон, а он не рамас. Может, поэтому Берилд стала женщиной Кайнона, чтобы направлять каждый его шаг, чтобы свести его с Дельганом?
Он резко отвернулся от окна. Большой древний зал был теперь темным колодцем, а ветер, свистевший и стонавший в нем, казалось, нес с собой холод мертвых веков. Отвращение к этому месту охватило Старка, он спустился по лестнице и вышел из здания. Ему все время казалось, что чьи-то глаза следят за ним.
Идя по молчаливым, освещенным лунами улицам Синхарата, Старк напряженно думал. Он обязан помешать Кайнону в его планах захвата Марса — тем более обязан, если за ним стоит древнее зло. Может, рассказать Кайнону и всем остальным о Дельгане и Берилд?
Его поднимут на смех. У него нет никаких доказательств.
Но должен быть какой-то путь. Он…
Старк неожиданно остановился, прислушиваясь.
Никаких звуков, только ветер. Ничего не двигалось на темных улицах мертвого города.
Но Старк не успокаивался. Чувства говорили ему, что за ним кто-то крадется.
Через несколько мгновений он двинулся дальше к дворцу Кайнона на большой площади. Но через десять шагов снова замер.
На этот раз он услышал. Шорох шагов в тени на узкой улице.
Старк положил руку на пистолет, и голос его зазвенел:
«Выходи!»
К нему из тени двинулась согнутая фигура. Сначала Старк даже не узнал в этом пригнувшемся человеке высокого вождя варваров Фреку.
Когда Фрека оказался на освещенном луной месте, Старк увидел его лицо, отвисшую челюсть, отвратительное выражение.
Фрека, тайно предававшийся древнему пороку, далеко отступил назад в лучах Шанги и теперь даже не думал о глядевшем на него пистолете. Он помнил только о своей ненависти.
— Уходи, — сказал Старк. — Или я тебя убью!
Но он знал, что не может этого себе позволить, что это лишь пустая угроза. Если он убьет Фреку, его самого ждет смерть.
Старк понял, что он угодил в ловушку. Подготовил ее, конечно, Дельган — кто еще мог привезти Фреке лампу Шанги? Кто бы из них ни победил, он умрет по приказу Кайнона. Дельган не мог ошибиться.
