Старк побежал. Он бежал на свет факелов. Если бы кто-нибудь увидел, что Фрека за ним гонится, что нападает не он…
Ему не удалось добраться туда. Фрека, наполовину животное, мог бежать так же быстро, как он, и еще быстрее. С звериным рычанием он схватил Старка своими длинными руками за голову и впился зубами в шею.
Старк, чувствуя, что падает, нырнул к мостовой, чтобы облегчить падение. Головой он ударился о булыжник. Удар оглушил его, но Старк, покатившись, перевернулся, чтобы сбросить противника со спины. Пистолет выпал у него из руки. Он вскочил на ноги.
Фрека, рыча, приподнялся, длинными руками снова схватил Старка — на этот раз за ноги — и снова повалил.
Старк почувствовал нечто вроде ужаса. Всю жизнь его называли полузверем, но существо, с которым он сражался, было настоящим зверем.
Фрека зубами пытался добраться до горла. Старк схватил варвара за длинные волосы и оттянул голову назад. По-прежнему держа за волосы, он ударил его головой о камни.
Фрека продолжал рычать и мяукать, и Старк почувствовал, что это существо неуязвимо. Откуда-то он услышал смутные голоса. В припадке истерической ярости он бил и бил Фреку головой о камни.
Рядом взревел Кайнон. Старка поставили на ноги, и он замигал от света факелов.
— Он убил Фреку — дайте мне копье! — кричал какой-то шанский воин.
Старк увидел яростные лица кочевников, испуганного Уолша, затем все закрыла голова Кайнона.
— Я предупреждал тебя, Старк — Он был под лучами Шанги, он, как зверь, напал на меня, — выдохнул Старк. — И я знаю, кто послал его. Дельган…
Огромная ладонь Кайнона закрыла ему рот. Чьи-то сильные руки схватили сзади.
— Смерть за смерть Фреки! — кричали шанские воины. — Пока мы не увидим этого человека мертвым, мы не пойдем с тобой!
— Увидите! — ответил Кайнон. — Все увидят!
Старк гневно крикнул Кайнону: «Идиот! Делаешь вид, что обладаешь знаниями рамасов, а на самом деле ты марионетка, которым…»
Старка ударили толстым концом копья по голове, и он погрузился во тьму.
Очнулся он на холодном каменном полу. На шее железный ошейник, от которого пятифутовая цепь вела к кольцу в стене.
Камера маленькая. Дверь из нескольких брусьев закрывала единственный вход.
Комнату освещал факел. Других заключенных не было. Но был охранник, толстоплечий варвар, с мечом, с кувшином вина, сидевший на каменной скамье. Это был тот самый шанский воин, который просил копье. Он смотрел на Старка и улыбался.
— Мог бы поспать и подольше, иноземец, — сказал он. — До утра целых три часа. А когда наступит утро, ты умрешь на большой лестнице: там все люди шана смогут увидеть тебя.
Он отпил из кувшина, поставил его и снова улыбнулся.
— Смерть легка, если удар точен, — сказал он. — Но если меч дрогнет, смерть медленная и очень мучительная. Я думаю, твоя смерть будет медленной.
Старк не ответил. Он ждал с тем же нечеловеческим терпением, с каким ожидал солдат среди камней в пустыне.
Воин засмеялся и снова поднял кувшин.
Глаза Старка слегка сузились. Он увидел в тени за пьющим человеком какое-то движение.
И подумал, что знает, кто пробирается сюда украдкой.
Дельган хочет быть абсолютно уверен, что Старк не будет стоять на большой лестнице и выкрикивать перед смертью безумные обвинения.
Он подумал, что у него нет даже трех часов.
За шаном, как будто возникнув ниоткуда, стояла Фианна. Ее юное лицо было очень бледно, но рука, державшая маленький пистолет, не дрожала.
Пистолет кашлянул, шанский воин качнулся вперед, лег и замер, а меч его со звоном упал на камень. Кувшин, опрокинувшись, пролил яркую красную полосу.
Фианна перешагнула через тело и ключом со своего пояса разомкнула железный ошейник.
Старк сжал ее хрупкие плечи. «Слушай, Фианна! Если станет известно, что ты это сделала, тебя ждет смерть!»
Она бросила на него странный взгляд. В тусклом свете ее гордое юное лицо казалось незнакомым, обреченным и печальным.
Он хотел бы более ясно видеть ее глаза.
— Я думаю, смерть близка ко многим, — ответила она. — Эта ночь — черное и злое время в Синхарате, знавшем немало черноты и зла. Я рискнула освободить тебя, потому что ты моя единственная надежда, может быть, единственная надежда Марса.
Он прижал ее к себе, поцеловал и погладил по голове. «Ты слишком молода, чтобы заботиться о судьбе мира».
Он чувствовал, как она дрожит. «Юность тела — лишь иллюзия, когда мозг стар».
— И твой стар, Фианна?
— Да, — прошептала она, — как и мозг Берилд.
Наступила тишина. Старку показалось, что между ним и девушкой внезапно разверзлась бездонная пропасть.
— Ты тоже? — шепотом спросил он.
— Да, я рамас, дважды рожденная. Как и те, кого ты знаешь под именами Берилд и Дельган.
Он не мог опомниться. Долго молча смотрел на нее, потом спросил: «Но сколько же вас тогда?»
Фианна покачала головой. «Не уверена, но думаю, что остались только мы трое. И теперь ты знаешь, почему я следую за Берилд и служу ей. Она и Дельган владеют тайной передачи мозга, подлинной тайной. Они знают, где спрятаны короны рамасов, где-то здесь, в Синхарате, но где точно, не знаю. Они дают мне жизнь лишь по своему капризу. И это продолжается долго, долго…»
