Вот он, Митря! Никуда не делся, голубчик. Что ж ты остановился-то? Заоглядывался… Оглядывайся, не оглядывайся — все равно ни фига не увидишь — кустов-то вокруг, экие заросли, словно специально посажены.
Немного постояв, словно к чему-то прислушиваясь, Митря Упадыш тряхнул козлиной бороденкой, склонился к кустам, словно шепнул что-то, и… и исчез, как и не было!
Чудны дела твои, Господи! В яму, что ль, какую свалился?
Выждав некоторое время, Олег Иваныч осторожно подошел к кусту. Куст как куст — сирень или орешник, а может, и терень, Олег Иваныч не очень в кустах разбирался. Нет, вот эта ветка, с колючками, — явно терновник. А тут — на сирень похоже. А вот здесь — вообще орехи! С чего бы это трем разным кустам эдак сплестись, прямо извращение какое-то. А ни с того ни с сего не сплестись им никогда, да еще так густо, узорчато, словно нарочно…
Ну, конечно, нарочно!
Вон, в глубине, кажется, лаз! Узко, неудобно, сыро — но пролезть можно. Ага — а вот и дверь! Небольшая, медными листами обитая! Ну, Сим-сим, откройся!
«Сим-сим» открылся, стоило Олегу чуть потянуть за край двери. То ли Митря забыл за собой закрыть, то ли вообще тут задвижки не было. Нет, вот она, задвижка-то… засов целый. Хороший засов, прочный… Значит, забыл-таки шильник закрыть… Ну и мы не будем, мало ли… А ход-то ведет не иначе как в Ставрову усадьбу! И Митря это хорошо знал. И не только знал, но и не раз пользовался! Значит, не просто так он у боярских ворот ошивался. Видно, побоялся стучать при народе. А Ставр хитер, не хочет свои тайные связи перед электоратом афишировать, тем более в преддверии выборов. Ну и знакомцы у боярина, однако! Откровенные бандюги. Впрочем, чему удивляться, он же местный олигарх все-таки. Видно, неудивительно будет встретить на боярском подворье и Тимоху Рысь!
Олег Иваныч скрипнул зубами, осмотрелся.
Подземный ход представлял из себя узкий, обшитый досками лаз, сырой и темный. Впрочем, впереди явственно проглядывала белая полоска света.
Пригнувшись, Олег осторожно зашагал туда… и тут же попятился. А ну как люк-то позади захлопнется? Или захлопнет кто. Как тогда выбираться? Гм… Что ж сделать-то? Судя по всему, там где-то наверху петелечки должны быть. Ага. Вот они… А мы их во-от так… во-от эдак… Ну, вроде все. Теперь — и в ход можно спуститься.
Доски старые, кое-где уже подгнили… некоторые — свежие, белые — видно, недавно поменянные. Деревянная лестница. Скользкие от влаги ступеньки… Осторожно наверх… Щели в потолке. Сквозь них приглушенный свет. Люк. Какое-то небольшое помещение. Медленно открыть. Так… Вроде никого. Пыль, сено, снопы какие-то. Овин. Чьи-то шаги, разговоры снаружи. Шаги приближались, и Олег Иваныч быстро зарылся в сено.
Двое остановились у самой стены овина. Митря Упадыш и богатейший боярин Ставр. Говорили вполголоса, продолжая начатую беседу. Митря в чем-то оправдывался да гнусавенько подхихикивал, почтительно слушая выговоры боярина. Олег припал к щели в стене ухом.
— …зажился на свете Иона, чуешь?
— Чую, господине. Так, может, его…
— Без тебя сделают. Если не струсят. Ну, а если струсят — вместо одного покойника два будет. А так второго потом сюда, попытаем… кнутиком маленько побьем. Ты, кстати, купил?
— Обижаешь, батюшка! Цельных два. Из самолучшей бычачьей кожи. Хребет можно перешибить, запросто!
— Вот и проверим скоро. Может, что и вызнаем про Олексу-ушкуйника, что вы не смогли на Обонежье вызнать, что он там вынюхивал, пес, да что узнать успел…
— Так, батюшка боярин…
— Молчи! От лености все от вашей да лихоимства!
— Прости, кормилец!
— Прости… Где сегодня встреча, у Явдохи?
— У него, батюшка.
— Я рядом буду, в доме соседнем. Потом ко мне приведешь, понял?
— Исполню в точности, батюшка князь, не сомневайся!
— А я и не сомневаюсь! Сомневался бы… Ха-ха… Ладно… Иди, скажи там, чтоб коней готовили и людей оружных… Посейчас и поедем!
Быстрой рысью простучали удаляющиеся шаги Митри. Боярин Ставр прошелся вдоль овина — слышно было, как поскрипывали под его тяжестью дубовые плашки двора — что-то пробормотал про себя, затем шаги его стихли. Видно, ушел…
