На другой день после разговора с Аполлинарией Сергеевной, прийдя на работу в музей, я утром пошел к секретарю партийной организации музея полковнику Воробьеву. Большую часть своей жизни он провел в рядах Советской Армии, а последние годы работал в музее, занимаясь изучением военной истории родной страны. Аккуратный, трудолюбивый, приветливый в обращении, принципиальный в спорах, он служил примером для окружающих.
Секретарь внимательно выслушал меня и одобрил мои планы розысков шпаги.
- Берись смелее за дело, - сказал он. - Все люди тебе помогут.
Поиски шпаги я начал с ленинградских музеев.
"Где же ей быть, как не в музее? - рассуждал я. - Какой-нибудь офицер или солдат Семеновского полка мог принести в 1917 или в 1918 году и сдать ее в Русский музей или в Эрмитаж, а то и в Военно-Морской.
Ее положили на время в запасник, в кладовую, в инвентарный список не внесли. Прошло два - три года, о ней забыли, она как бы пропала.
Конечно надо искать в музеях!" - убеждал я себя.
Но в каких?
Суворовский в эти годы не работал. Его здание ремонтировалось. Значит, там нечего искать.
Но где находится его имущество? Оказалось, оно хранится в Артиллерийском историческом музее в Ленинграде и составляет самостоятельный суворовский фонд.
Не сосчитать дней, потраченных мною на просмотр инвентарных списков и самого имущества суворовского фонда, - и все напрасно. Никаких признаков шпаги.
Я вновь просмотрел хорошо знакомые мне экспонаты Артиллерийского музея. Казалось, что я изучил их до таких мельчайших подробностей, что безошибочно мог в любое время дня и ночи сказать, где, в каком зале, на какой стене, в какой витрине они покоятся.
Шпаги я там не нашел.
Еще больше времени ушло на просмотр разных запасников и кладовых в Русском музее, в стариннейшем хранилище страны - Эрмитаже и в Военно-Морском музее, основанном еще в 1709 году. В Морском музее сохранилось все, что говорило о славе русского флота, о доблести матросов и офицеров Азовского, Черноморского, Балтийского и других флотов.
Может быть, шпагу Суворова припрятали в этом музее среди старинного оружия? И я терпеливо рылся среди флотских кортиков и палашей, высматривая, не попадется ли она мне здесь.
Но и Военно-Морской музей не принес ничего нового.
Я обошел еще несколько музеев. Они не имели прямого отношения к оружию, к шашкам и кинжалам, алебардам и пищалям. Но, думал я, мало ли что бывает в жизни. Не уничтожили же разыскиваемую мною реликвию, олицетворяющую воинскую доблесть русского народа! Где же нибудь она существует?
А где лучше, чем в музее, сохранить ее? Все равно в каком, пусть в нем собраны предметы старины, минералогии, этнографии или зоологии. В любом из них могла находиться шпага полководца, забытая, спрятанная заботливой рукой любителя подальше от непосвященных.
И я продолжал искать.
Обойдя все музеи и ничего там не отыскав, я обратился к работникам Публичной библиотеки. Я просил их о помощи.
Библиотекари охотно открыли мне свои сокровища.
Бесконечное количество дней и вечеров я провел в библиотечных залах, переворошил горы рукописей, дневников, редких документов - и снова никакого следа.
"Что делать, что делать?" - мучительно допытывался я и придумал.
Архивы города!
Но сколько их и какое там множество папок с разными актами, ведомостями, справками, выписками, удостоверениями и описями.
Я терпеливо обходил городские архивы, расспрашивал архивариусов, ученых, всегда заботливых и внимательных, но все тщетно.
Сведений о судьбе имущества полкового музея там также не оказалось.
Оставалось последнее - обратиться к любителям и знатокам старинного оружия. Я так и поступил.
Сколько интересного народа перевидал я, встречаясь с коллекционерами-оружейниками, кадровыми военными и военными в отставке, учеными историками, художниками баталистами и просто любителями старинного оружия. Сколько я увидел в эти дни самого разнообразного холодного и огнестрельного оружия от Ивана Грозного до наших дней.
Я нашел у них много наградных сабель, палашей и шпаг, полученных отцами и дедами за отвагу и храбрость, проявленные при защите Родины от чужеземцев. Но и здесь не было шпаги, поисками которой я с таким самозабвением занимался.
Шпага исчезла.
Где же ее след? Как напасть на него?
Терпеливо, страница за страницей, я просмотрел старые справочные книги "Весь Петербург" и списки офицеров Семеновского полка за много лет.
Я сопоставлял эти фамилии с фамилиями тех офицеров старой русской армии, которые перешли в ряды Красной Армии и дожили до наших дней.
По разным приметам я отыскивал бывших солдат Семеновского полка, стараясь в беседах с ними напасть на какую-нибудь нить. Она могла привести меня к тому месту, где лежит боевая шпага полководца.
Чего я только не предпринимал, чтобы отыскать ее! Ничто не помогало. Мои усилия не давали результатов.
Но слова воинского приказа Суворова: "Не употреблять команды: "Стой!" - ободряли меня и укрепляли в моем намерении. Я продолжал искать.
Суворов с нами
Поздняя осень 1941 года. Трудные стояли дни. Шла тяжелая война с германскими фашистами. Великая Отечественная война.
