"Как бы, - думает старый солдат, - фельдмаршала повидать. Вместе служили, в походы вместе ходили".
Идет он - думу думает о своем житье-бытье, а навстречу, по проселку, ать-два, ать-два - быстрым шагом сам фельдмаршал.
Не растерялся солдат. Снял шапку и поклонился, да не выдержал и по-военному крикнул: "Здравия желаю!"
Фельдмаршал от неожиданности вздрогнул, стал против солдата строго так поглядел ему в глаза и спросил:
- Как зовут, служивый?
- Федот! - ответил браво старик и приставил ногу к ноге, как в уставе положено.
В один миг их окружили ребятишки, а следом за ними стали подходить и взрослые.
- Федот? - воскликнул удивленно фельдмаршал. - Да ведь мы с тобой знакомы!
- Так точно! Отставной солдат Фанагорийского гренадерского полка, Федот!
- Федот, да не тот! - с грустной улыбкой повторил Суворов, разглядывая старого солдата. - Тот молодой был, бравый! Да и я уже не тот, служивый! Говорят, на печку пора, старые кости греть. Федот, да не тот, сказывают. - И вдруг звонким голосом закричал: - Да мы еще с тобой, Федот, повоюем! Повоюем?
- Так точно, отец наш, повоюем!
- А службу помнишь?
- Как можно забыть! - громко сказал солдат и расстегнул зипун. На широкой солдатской груди висела серебряная медаль "За штурм Измаила".
- Молодец! Молодец! - похвалил Суворов и, стукнув о землю тростью, передал ее старому воину.
- Ну-ка, покажи, как колол турок под Измаилом! - Отскочив в сторону, он крикнул: - Ступай, ступай! Атакуй в штыки! Ура! Коли один раз, бросай басурмана со штыка! Коли другого, коли третьего; богатырь заколет полдюжины, а я видел и больше!
И старый солдат выполнил всё отлично.
- Стой, фронт! - подал команду Суворов.
Солдат замер.
Тогда фельдмаршал шагнул к нему, стал грудь в грудь и засмеялся:
- Федот-то тот! Узнаю! Тот самый Федот! С ним Измаил вместе брали! Обнял он старого солдата и трижды его расцеловал.
Было тихо. Никто не прерывал рассказчика. Всем казалось: вот войдет сейчас старый полководец, подсядет к солдатам, возьмет у них ложку, испробует кашу, похвалит ее и сам расскажет о чудо-богатырях, что прошли с ним много дорог нехоженых-неезженых, неся славу родного оружия по горам и долам Европы.
- Хороша история, спасибо, - поблагодарил солдат.
- Хороша! - одобрили другие.
- Федот-то - тот! Тот Федот! Повернет еще и дойдет до Берлина! сказал уверенно, поднимаясь на ноги, высоченный, чуть ли не в два метра ростом, сумрачный великан-сержант и повторил: - Дойдет!
Таинственный старик
В 1946 году я вернулся на работу в Артиллерийский исторический музей и снова занялся любимым делом.
Возвратившись из командировки, я узнал от своих сослуживцев, что на днях меня разыскивал какой-то мужчина. Он оставил сверток, просил передать его мне, а сам ушел.
В свертке оказалась часть боевого знамени Семеновского полка суворовских дней - большой полуистлевший квадрат шелка голубого цвета с синим крестом. От времени шелк посекся, но рисунок на нем сохранился хорошо.
Приход незнакомца и его подарок взволновали меня.
Снова, как много лет назад, я думал о том, как отыскать шпагу Суворова. Надеясь, что владелец суворовского знамени мог иметь "ключ" к разгадке тайны, я рассуждал так: "Если он хранил до наших дней полковое суворовское знамя, - значит, у него была связь с Семеновским полком.
Если он принес мне знамя, - значит, у него могут оказаться и другие вещи, связанные с именем Суворова".
Дома я продолжал думать о незнакомце и с нетерпением ждал утра, чтобы вновь спросить своих сослуживцев о человеке, оставившем лоскут знамени.
Мне удалось установить: приходил старик с большой черной с проседью бородой. Несмотря на преклонный возраст, он отличался военной выправкой. Все в один голос отмечали его высокий рост.
Но как отыскать нужного мне человека по таким внешним признакам?
"Если он ленинградец, - думал я, - найти его можно. Правда, понадобится много времени. Но это не беда".
Не откладывая дела, я мысленно разбивал город на районы, решив обратиться к начальникам отделений милиции с просьбой о помощи в моих поисках.
Я был готов разыскивать, не считаясь ни с какими трудностями.
"Что же, - думал я, - чтобы найти человека, принесшего мне полковое знамя суворовских дней, не жаль ни труда, ни времени. Надо искать".
И снова я пришел к полковнику Воробьеву и рассказал ему о своих намерениях. Он вызвал старых музейных работников и предложил мне поделиться с ними тем, что уже сделано, чтобы напасть на след затерянной шпаги.
Я рассказал.
Товарищи обсудили мой план и предложили усилить поиски. Они считали, что я шел по правильному пути.
- Держи с нами связь, - говорил полковник. - Где одному не поднять, там вместе возьмем. Помни об этом и ищи.
На другой день я обстоятельно поговорил с той работницей музея, которой старик передал сверток со знаменем.
Она мне рассказала:
- Торопился он очень. Я, по простоте своей, так и спросила его: "Вы что, торопитесь?" - "Да. Очень тороплюсь, на станцию, к поезду. Через час мой поезд отходит". - "Один уйдет, другой будет", - сказала я ему. А он мне снова: "Прием у меня вечером. Нельзя людей обманывать", - сказал и быстро пошел.
