Ив совсем стушевался. Он не вполне понял, что этот… человек, или кто он там, ему рассказывал, но разговор был пугающе интересным. А может, он уже умер или почти умер, а все, что он сейчас видит перед собой, горячечный бред умирающего мозга?
— Нет.
— Что?
Собеседник опять от души рассмеялся.
— Вы мне нравитесь, юноша. Скажу по правде, сейчас я осознал, какую сделал ошибку, попытавшись заниматься целенаправленным конструированием. Вы — гораздо более интересны. Даже простое моделирование ваших реакций, которым я занимаюсь, находясь в этом теле, доставляет удовольствие.
Ив ничего не понял, кроме того, что этому Творцу он нравится.
— А как я сюда попал?
Тот развел руками:
— Везение. Честно говоря, это единственная переменная, которую я никак не научусь контролировать. У тебя она проявляется особенно ярко. Ведь не зря же тебя назвали Счастливчиком. Там, где ты находился, однажды открывался выход. Правда, не внутрь, а наружу. Ты же оказался в нужное время в нужном месте и сделал то, что должно. Так что вместо того, чтобы умереть, ухнул прямо сюда.
— Как-то вы разговариваете…
— Как?
— Ну, не как Бог.
— Что поделаешь, уж как могу! — Он опять развел руками.
Ив задумался.
— А кто такие Алые князья?
Мужчина вздохнул.
— Каюсь, виноват. Это единственные стопроцентно мои создания. Пытался сделать что-то вроде помощников, этаких… сержантов, наблюдающих за жизнью Вселенной.
— А мы? — осипшим голосом произнес Ив.
— Вы — нет, вы появились сами по себе. — Он улыбнулся: — Ну, почти. И скажу прямо, слава богу. То есть я говорю это как присловье, безотносительно к присутствующим… Те, с кем вы сейчас сражаетесь, действительно на данный момент — самый совершенный разумный вид во Вселенной. Правда, с точки зрения абстрактной теории. Если, скажем, можно было бы убрать пару-тройку десятков переменных из миллионов, такие, например, как счастье, везение, невезение. Тогда им бы не было равных, и они были бы на своем месте. А так…
— Ничего не понимаю, — выдавил из себя Ив.
Творец виновато покачал головой.
— Прости.
Они помолчали. Потом Ив решился.
— А Вечный есть?
Творец на мгновение задумался и решительно кивнул головой:
— Есть.
— И кто он?
— Ты.
— Я?!
— Да. Понимаешь, вы создали неплохую философию. Клянусь, я с большим интересом ознакомился с ней. И среди многих здравых идей есть и та, которая делает возможным все, что ты сможешь пожелать. Это идея развития, эволюции человека в Бога. Ее проповедовали многие, самый известный — Будда, а если взять религию, которая тебе ближе, то Тейяр. Так что если ты приложишь к этому определенные усилия, то вполне можешь оказаться тем, кого имеют в виду под именем Вечного.
Ив удивленно вытаращил глаза:
— А митрилловый клинок?
— Ну, это поправимо, — рассмеялся его собеседник.
Ив почувствовал, как его шпага еле заметно вздрогнула, потом у него закружилась голова, а кожа мгновенно покрылась мелкими капельками пота, но тут же все прошло. Он посидел, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом спросил:
— Что это было?
— Ты же хотел митрилловый клинок?
— Да, но…
— Просто я принял меры, чтобы ты случайно не поранился.
Ив испытующе посмотрел на собеседника, потом осторожно достал шпагу из ножен. На первый взгляд она ничуть не изменилась.
— Теперь она может резать келимит? — недоверчиво спросил он.
— В том числе, — кивнул Творец.
Счастливчик задумчиво повращал кистью.
— Тогда мне надо обратно. — Он сунул шпагу в ножны. — Уж простите, только я думаю, что мне лучше быть там. Я и половины не понял из того, что вы мне рассказали, только если мне на роду написано Вечным стать, то мое место там.
— Пожалуй, ты прав, — задумчиво обронил Творец и кивнул на скафандр: — Одевайся.
Уже натянув скафандр на плечи, Ив услышал:
— Я думаю, еще свидимся.
В следующее мгновение Счастливчика чуть не сбил с ног ураганный порыв ветра. Он посильнее стиснул руки и, оглядевшись, обнаружил, что висит, уцепившись за поваленный столб ограждения. А к нему, матерясь на трех языках, тянется Сивый Ус, обвязанный толстым тросом. Ив вытянул вперед руку и уцепился за перчатку.
Когда они ввалились в шлюзовую камеру, Ив спросил:
— Долго меня не было?
Сивый Ус, выбираясь из своего скафандра, буркнул:
— Кто тебя знает, когда тебя на улицу понесло! — Но, наткнувшись на странный взгляд Счастливчика, он прикинул и ответил: — Минут двадцать, может, сорок, а что?
Ив пожал плечами:
— Да так.
Когда они покинули шлюзовую камеру, скафандр Ива вновь был под завязку заправлен топливом. А левую руку он держал сжатой в кулак, чтобы не был виден срезанный ноготь.
Рев баззеров боевой тревоги раздался в три часа утра. Счастливчик вскочил с койки, врезался коленкой в объемистое брюхо Пивного Бочонка, чувствительно получил локтем по ребрам от Сивого Уса и через несколько мгновений уже несся по коридору, на ходу застегивая штаны. Немного гнусавый голос Упрямого Бычка глухо ревел над коридором:
— Боевая тревога. В систему вошли семь кораблей Врага. Готовность к старту — тридцать минут.
