Шпана полностью

Вот вы наверно спросите, откуда ж ты знаешь, что там надо рисовать и как всё в сборе работать будет? Ну если конечно будет оно работать… а я вам отвечу, что битых пять лет проработал на одном маленьком пищевом комбинатике — специализация у него, если честно, немного не макаронная была, мы там в основном на масле и на кондитерке специализировались, но и макаронами мне пришлось заниматься — начальство озаботилось диверсификацией и я в числе пяти членов рабочей группы полгода занимался изучением тонкостей макаронного дела. Проект, как это и обычно бывает, дальше изучения технологий и проработки бизнес-плана не продвинулся, но знания у меня в голове остались. Глубокая переработка зерна, если интересно, это был второй перспективный проект, который даже вылился в закупку оборудования для пилотного участка, но потом грянул очередной кризис.

И глубокая переработка накрылась глубоким медным тазом… надеюсь хотя бы сейчас ситуация по-другому будет развиваться. Хотя кто же его точно знает-то…

Тут неожиданно подошёл мастер из механического цеха и предложил нам в пользование небольшую паровую машину, во дела! Чем тащить тяги из соседнего цеха, запускайте свой личный источник энергии, да и все дела… правда она немного не работает, ну так заодно и почините. Попросил для начала показать агрегат, так сказать, лицом, а то купишь тут кота в мешке. Пошли смотреть на кота.

Кот не такой, конечно, был, как на этой картинке, чуток поменьше, одноцилиндровый, мощностью в три лошадиные силы… не фонтан, но для наших небольших нужд наверно пойдёт.

— Вот сюда, — мастер открыл крышку котла, — закладываете дрова. А вот с этого колеса снимаете мощность, — и он с довольно большим усилием крутанул это колесо.

— И чего здесь не работает? — сразу решил уточнить я.

— Регулятор сломан, раз, — начал перечислять он, загибая пальцы, — поршень сточился, пропускает пар, это два, ну и ремень порван, но это уже ерунда.

— Хорошо, берём, — согласился я, — поможешь перетащить?

— А то как же, — обрадованно отвечал мастер.

Этой его радости я не очень понял, ну да ладно, по ходу дела разберёмся.

— Да, и ещё про дрова — где их брать и сколько эта машина жрёт этих самых дров?

— Брать на дровяном складе, у Фрола наряд выпишешь, выдадут. А жрёт она их немало, полкуба в день, если непрерывно будет работать.

Я позвал остальных пацанов, а мастер привел ещё одного своего подельника, так что вшестером мы эту дуру быстро дотащили, куда надо.

— Чё это за штука такая? — спросил меня Лёха, — и чё мы с ней делать будем?

— Это паровая машина, — ответил я, — вот сюда дрова закладываются, а вот это колесо крутиться будет и вращать все наши станки… ну когда починим паровую машину конечно, сейчас она немножечко сломана.

Лёха с апостолами три раза обошёл вокруг неё, после чего задал резонный вопрос:

— А дрова мы где возьмём?

— Вопрос своевременный, — ответил я, — давай дуй к Фролу, он в том здании на первом этаже сидит, и обрисуй ситуацию, он должен какую-то бумажку выписать на дрова. А потом пойдешь их получать.

Лёха как будто ветром сдуло, а я попинал ногой машину и пристроился в углу с целью продолжить рисование чернового варианта автоматической линии по производству макаронных изделий. Но это мне не удалось, в наш цех в этот момент зашёл представитель власти — полицейский в красивой форменной фуражке и кителе.

— Ты что ли Потапов будешь? — строго спросил он у меня, вытирая пот со лба.

— Я, — ответил я, не ожидая ничего хорошего.

— Пойдёшь со мной, — продолжил тот, беря меня за предплечье.

— А куда и зачем? — попытался выиграть время я.

— Там всё узнаешь, — буркнул он, выводя меня с территории мельницы.

Напоследок я успел сказать апостолам, чтоб помогли Лёшке с дровами, а я, мол, скоро вернусь. Не факт, конечно, что скоро, и не факт, что вообще вернусь, но пусть думают позитивно. Шли мы недолго и ушли недалеко, в местное отделение полиции, она было на углу Благовещенки и Монастырского переулка, который круто в гору уходил. Полицейский завёл меня внутрь, посадил на стул и сам сел напротив и тут уже счёл нужным представиться:

— Пал Кузьмичом меня зовут, городовой я этого участка. Расследуем дело о двойном убийстве.

— Да вы чё? — сделал я вид, что удивился, — и кого убили?

— Об этом весь город уже знает, неужели не слышал? — ответил он.

— Да когда мне слухи слушать, я ж со вчерашнего дня на службе у Башкирова состою, весь в заботах и в работе.

— У Матвей Емельяныча? — переспросил городовой.

— Точно так, у него, с испытательным сроком правда, но надеюсь, что оправдаю доверие и на постоянку перейду скоро.

— Ладно, слушай мои вопросы и отвечай быстро и без запинок. С убитыми был знаком?

Я внутренне усмехнулся такому непосредственному разводу.

— Если назовёте, кого убили, тогда отвечу, а пока ничего не могу сказать.

— Убиты городовой же участка улицы Рождественской Кавун Иван Данилыч и трактирщик-целовальник с той же улицы Рукомойников Спиридон Михалыч.

— Ну надо же, — сделал я предельно скорбный вид, — на днях обоих видел в здравии…

— Значит знал и того, и этого?