Шпион и лжец полностью

– А Мэнди будет капитаном красной команды, – говорит мисс Уорнер. Мэнди хлопает в ладоши, прыгает и обнимается со своими подружками, как будто её выбрали королевой выпускного бала в плохом телесериале. Она подскакивает к мисс Уорнер и становится с другой стороны от неё. Остальные выстраиваются вдоль стены.

Теперь мне придётся «набирать себе команду». И тут нужно быть очень осторожным, потому что если человека выбирают самым последним, это может стать сильным ударом по его самооценке. Поэтому я решаю начать с тех, кого обычно выбирают последними. Я прекрасно знаю, кто они. Весь класс это знает.

Я вызываю самых щуплых, неспортивных и официально самых некрутых парней и девочек, и у Мэнди делается всё более растерянное лицо. Мисс Уорнер понимающе на меня поглядывает. Если бы мы могли с ней сейчас поговорить, я бы напомнил ей, что ни разу в жизни не просился быть капитаном и что мои капитанские цели, скорее всего, не таковы, как у большей части человечества. И я замечаю, что всё это начинает мне нравиться.

Я предлагаю своей команде выбрать себе кодовые имена. Джоанна – Спайк; Эдди и Энди – Дым и Огонь; Боб Инглиш с Фломастером – Кальмар; Кевин – Атака Акул; Наташа Хан – Туман; Дэвид Розен – Скат; Элиза Доунен – Лазер; Чед, Анита и Пол – Штучка Один, Штучка Два и Штучка Три; я – Маска. Это занимает пару минут. Мэнди жалуется мисс Уорнер, что мы «несерьёзно относимся к игре», но мисс Уорнер нас не торопит. У всей команды Мэнди вид такой, словно им не терпится нас порвать.

Игра начинается. Кто-то из синих то и дело попадает в тюрьму, и остальные разрабатывают сложные спасательные операции. Каждый раз, когда кому-то из наших удаётся вырваться из тюрьмы, Пол, он же Штучка Три, носится кругами, подняв руки и вопя: «Синие! Вот что я люблю!» Как объясняет нам Анита, она же Штучка Два, это означает, что Пол доволен.

Мы игнорируем флаг красных. Свой мы спрятали отлично. Эдди, он же Дым, придумал обернуть его вокруг баскетбольного кольца. Дым у нас высокий.

Картер Диксон и Даллас Луэллин начинают звереть. Мэнди жалуется, что нашего флага нигде нет. Мисс Уорнер заверяет её, что он есть. Кое-где.

– Ну, знаете, я не собираюсь искать его у кого-нибудь в штанах! – говорит Мэнди.

Мисс Уорнер заверяет её, что наш флаг находится в пределах видимости.

Я вспоминаю своё предсказание из «Ям Ли»: «Почему бы тебе хоть иногда не смотреть вверх? У тебя что, проблемы с шеей?» – и смеюсь, и тут звенит звонок. Хотя большинство из моей команды сидит в тюрьме, официально объявляется ничья, потому что наш флаг они так и не нашли.

Когда я выхожу, мисс Уорнер кричит мне вслед:

– Хороших выходных, Джи! Увидимся на тёмной стороне воскресенья. Ты понял? Это значит – в понедельник!

– Привет, Джи, – говорит мне Картер Диксон в магазинчике Бенни после школы. Я уже сделал выбор – «M&M’s» с арахисом, известный также под названием «Вкуснота Нечеловеческая», – и теперь жду, пока Бенни возьмёт у меня деньги и отсчитает сдачу.

– Да, Джи, отличная игра сегодня, – говорит Даллас Луэллин, забрасывая руку мне на плечи.

– Джи как в слове «джентльмен», – говорит Картер.

– Нет, Джи как в «Том и Джерри», – говорит Даллас.

– Д как в слове «действительно», – говорит Картер.

– Д как в слове «Даллас», – услужливо подсказываю я. – Ещё совсем чуть-чуть, парни, и вы доучите алфавит.

Даллас умеет очень быстро двигаться. Он стремительно – не успеешь сказать «с луком и сметаной» – прижимает меня к стенду с чипсами. Я ощущаю чипсы спиной и успеваю подумать, что тысяча пакетиков с чипсами – не худший способ смягчить падение.

– Вы! – орёт Бенни, наставив два растопыренных пальца на Картера и Далласа. – Вон отсюда! – Он выдёргивает у Картера надорванный пакетик «Доритос» и трясёт перед его лицом. – Вон!

В нашем районе все, даже школьники, знают, что с Бенни лучше не связываться. Он учился драться в Каире, там, где вырос. Он говорит, у них там всё по-серьёзному.

Когда Даллас и Картер исчезают, Бенни поворачивается ко мне:

– Ты что, дерёшься? С каких это пор?

Я пожимаю плечами.

– Я тебе скажу одну вещь, – говорит Бенни. – Этот Даллас…

– Да?

– Его настоящее имя – Дэвид.

Я смеюсь:

– Я знаю. Он поменял его в третьем классе.

Бенни качает головой.

– Ну и что не так, спрашивается, с именем Дэвид? Прекрасное же имя! С тебя семьдесят пять центов за «M&M’s».

Я даю ему доллар, и он отсчитывает мне сдачу:

– Никель – восемьдесят, дайм – девяносто, ещё один дайм – один доллар.

Он никогда не даст тебе просто квотер.

Дома под дверью я нахожу записку. Жёлтый листок, сложенный вчетверо:

Не успеваю я это прочитать, как звонит телефон. Я беру трубку и говорю:

– Уже иду.

– Э-э-э… куда? – спрашивает голос в трубке.

– Боб?

– Угу.

– Привет. Я думал, это кое-кто другой.

– Я тут подумал…

– О чём? – Я искренне надеюсь, что на этот раз не о реформе орфографии.

– О вкусовом тесте.

– А.