Шпион и лжец полностью

Это как твёрдый G и мягкий G, вот что я хочу ему сказать. Твёрдый G ходит в школу, хладнокровный и неуязвимый. А мягкий G – это тот, кто сейчас разговаривает с тобой. Правда, разговор этот протекает только в моей голове. Раньше я знал, кто из этих G настоящий я, но теперь уже не уверен. Может, никакого настоящего меня и нет.

Мистер Ландау спрашивает, есть ли добровольцы, и не может скрыть удивления, когда видит мою поднятую руку. Он вызывает меня, и тут уж удивляюсь я.

И вот я сижу на стуле перед классом, рот у меня открыт, и на кончик языка нацеплено бумажное кольцо. Мистер Ландау макает ватную палочку в какую-то синюю воду – совершенно безвредную, как он меня заверяет, – и смачивает мне язык. Потом достаёт цифровой фотоаппарат, делает фотографию крупным планом и сразу проецирует её на белую классную доску. Объясняя классу, что вот это вот синее, что мы видим на доске, – это кончик моего языка, увеличенный в десять тысяч раз.

– Э-э… Джордж, – говорит мистер Ландау. – Можешь выплюнуть.

Я выплёвываю бумажку и плетусь обратно к столу номер шесть, где Боб Инглиш с Фломастером смотрит на меня с явной жалостью. Он калякает что-то в своём блокноте и подсовывает его мне. Над унылого вида эльфом висит облачко со словами:

– Ты же сам сказал, что надо что-то делать, – шепчу я.

Он забирает блокнот, что-то быстро в нём пишет и подсовывает обратно мне:

Как будто я не понимаю.

Я и сам не знаю, зачем поднял руку. Может, просто чтобы не давать себе так много думать.

Все пялятся на огромные синие пузыри у меня на языке. Мистер Ландау перекрикивает звуки, имитирующие рвотные позывы.

– У вас у всех точно такие же языки! – кричит он. – Это грибовидные сосо́чки!

– Это грибы?! – визжит Картер, изображая тошноту.

– Нет! – отвечает мистер Ландау. – В этих сосочках размещаются вкусовые рецепторы. Давайте их сосчитаем!

Но всё бесполезно.

– Тишина! – громовым голосом орёт мистер Ландау.

Все затыкаются.

Мистер Ландау объясняет, что у разных людей разное количество вкусовых рецепторов. У некоторых их больше – таких людей называют супердегустаторами. У некоторых – среднее количество, таких большинство. А у некоторых – ниже среднего. Про таких людей говорят, что у них низкая вкусовая чувствительность. Он окрасил кончик моего языка в синий цвет, чтобы можно было легко сосчитать число беловатых вкусовых сосочков внутри бумажного кольца. Среднее количество – тридцать.

Он считает вслух, и выясняется, что у меня нехватка вкусовых сосочков. У меня их двадцать шесть. Теперь я официально числюсь «ниже среднего». Ну спасибо, мистер Ландау.

– Теперь понятно, почему Жо любит школьные обеды! – говорит в столовой Картер. – Он просто не может их распробовать! – И он заезжает подносом мне по рёбрам.

– Он, наверно, собачий корм жрёт на ужин! – подхватывает Даллас Луэллин. Его рот набит недопережёванным бубликом. – Скоро вкусовой тест, Жо. Знаешь, как я его называю? Жо-тест. Потому что он покажет нам то, что и так всем известно: что ты ненормальный, Жо. Что ты главный урод седьмого класса. Огромный сопливый комок урода. Ты это знаешь?

Мэнди осуждающе глядит на свой бублик.

– Вкусовой тест совсем не про это, Даллас. Он про любовь или смерть, ты не забыл случайно?

– Только не в этом году, – отвечает Даллас. – В этом году он про то, кто тут самый здоровенный вонючий кусок урода.

Она поднимает на него взгляд:

– Может, это не тебе решать? Тебе это никогда не приходило в голову?

Даллас морщит нос, как будто что-то унюхал.

– А может, как раз мне! И, может, я скажу, что ты никогда не выйдешь за Гейба. Может, Гейб считает, что ты страшная как смерть. Тебе это никогда не приходило в голову?

– Бла-бла-бла, – передразнивает его Мэнди, отходя в сторону. Но лицо у неё красное, и мне её почти что жаль.

Даллас оборачивается ко мне:

– Знаешь что? Спорим, тест покажет, что ты единственный такой фрик в классе. Ты даже не в состоянии почувствовать вкус. Вот сам и прикинь степень своей долбанутости.

На обед макароны с тёртым сыром. Сверху сырная корочка, как раз как я люблю.

Последний урок. Физкультура. Сегодня снова пятница, и у нас с мисс Уорнер традиционный хай-файв.

На доске написано: «Захват флага!».

Обычно я ничего не имею против захвата флага. В этой игре легко оставаться незамеченным: просто держись с краю, не стой как вкопанный и старайся не особо тупить.

Но не тут-то было. Мисс Уорнер решила сделать меня капитаном.

– Капитаном синей команды будет Джи, – объявляет она, и все издают стон.

Она хочет как лучше, я понимаю, но я разочарован. Я думал, она лучше во мне разбирается. Потому что быть капитаном – это ровно то, что мне и в страшном сне не приснится.

Она смотрит на меня:

– Джи, давай. Команда синих. Выходи вперёд.

Я подхожу к ней, и она мне улыбается.

– Команда синих языков, – говорит Даллас, и Мэнди хихикает. Похоже, они помирились.