Было холодновато. Ранняя осень кончалась, поздняя приближалась. Скоро начнутся дожди. Ветер станет срывать с деревьев последние листья и гонять их по улицам. Потом мокрый снежок иногда пойдет, а там и зима нагрянет. Но ничего – за ней настанет весна, а за весной лето. Правда, затем опять осень настанет.
Это мы так с Алешкой «философили» на –ходу.
Вот и наш родной дом. Родной подъезд. В котором по вечерам довольно темновато. Лампочки у нас, конечно, жильцы не воруют, но ставят почему-то самые слабенькие.
Мы входим в подъезд…
На верхней ступеньке стоит какой-то дядька. Свет у него за спиной, и его плохо видно. Дядька как дядька. Но – вечером, в темноватом подъезде. Я машинально обгоняю Лешку на шаг, а дядька вдруг говорит мне:
– Отвали, пацан. Ты мне не нужен. Мне нужен вот этот, мелкий.
Непростой оказался дядька. А самый настоящий Хорьков! Мы попали!
И вдруг за его спиной возникает еще один дядька. Покруче. И в плечах и по росту. Хорьков оборачивается.
– Ага! – крутой дядька вскидывает страшные черные руки и оскаливает страшные вампирские клыки. – Попался!
Хорьков падает в обморок.
Сеня, не снимая перчаток, оттаскивает его и укладывает у стеночки, под почтовые ящики.
– Чтоб никто не наступил на эту пакость, – объясняет он нам. – Хорек поганый! – И, обращаясь к Алешке, отдает ему свои страшные клыки: – Держи, на память. А я ему отомстил за подлость. Только бате не говорите.
– Ладно, – Алешка прячет клыки в карман. – Не скажем. Но он все равно сам об этом узнает.
– Да уж, – вздыхает Сеня, – такая уж у него работа. Ну, пока, мальки. Если что – зовите Сеню.
– Позовем, – обещает Алешка. – Когда клыки кончатся.
…Папе мы почти ничего не сказали. Сказали только, что в подъезде, под почтовыми ящиками, почему-то валяется его бывший плохой сотрудник Хорьков.
Папа вызвал «Скорую» и наряд милиции.
Ранняя осень кончилась. Началась поздняя. Заморосили дожди. Ветер срывал с деревьев последние листья, дворник собирал их в кучи. Иногда шел мокрый снежок. Зима приближалась.
Накануне Дня милиции по телевидению выступал папин начальник, министр внутренних дел. Он рассказал, как его сотрудники борются с преступностью, слегка пожаловался на трудности этой работы и похвалился о раскрытии нескольких опасных преступлений.
– Вот, к примеру, одно из таких дел, где наши работники сумели противопоставить квалифицированным хищениям свою профессиональную квалификацию…
– По хищениям, что ли? – буркнул Алешка.
– Шибко ты умный, – буркнул папа.
– Не мешайте мне слушать министра, – буркнула мама.
А я ничего не буркнул.
– Организованная преступная группа, – продолжал министр, – сумела с помощью современной аппаратуры проникнуть в компьютерные сети некоторых банков и перевести деньги с их счетов на свои. Не совсем на свои, конечно. В разных городах преступники создавали фиктивные фирмы, и деньги шли на их счета. Как это делается, – улыбнулся министр, – я объяснять не стану…
– А жаль, – буркнул Алешка. – У нас тоже компьютер есть.
– Не мешай, – одернула его мама.
– Затем, – рассказывал министр, – преступники обналичивали эти деньги, ликвидировали фирмы, которые исчезали без следа, а деньги прятали в одном укромном и надежном месте. Где, – тут он опять улыбнулся, – я, конечно, не скажу…
– А мы и так знаем, – буркнул Алешка.
– А там, в этом укромном месте, – заинтересовалась мама, – ничего случайно не осталось?
– Лужа на полу, – буркнул Алешка. – Жора напустил.
– Жора это собака?
– Домушник.
– Странные клички стали собакам давать, – посетовала мама.
– …По мере накопления денег, – все говорил и говорил министр, – у руководителя этого преступного сообщества созрело решение исчезнуть с ними за границей. Но это ему не удалось. Наши сотрудники обнаружили и компьютерный цех, откуда велись преступные операции, и сами деньги в большом количестве.
– Сейчас он улыбнется, – буркнул Алешка, – и скажет, что сумму похищенных денег он тоже не назовет.
Министр улыбнулся и сказал совсем другое:
– Приятно отметить, что в расследовании этого сложнейшего и опасного преступления большую помощь нашим сотрудникам оказали гражданские лица. В том числе и несколько школьников старших и младших классов.
Гражданских лиц и школьников, оказавших большую помощь следствию, министр тоже не назвал. Наверное, папа ему не доложил.
– Пап, – спросил Алешка, – а тебе-то хоть премию дадут?
– А мне уже дали. На всю семью и на других помощников в этом деле.
– И где она? – спросила мама. – Ты на всю премию торт купил?
– Она в твоей копилке, – улыбнулся папа.
Алешка подскочил к телевизору, с экрана которого уже исчез улыбающийся министр, схватил подводную лодку и открыл люк в рубке. Пошарил внутри и вытащил… горсть мелочи. Это были деньги, которые мама уже накопила на свою женскую шубку, – рубля полтора.
– Плохо ищешь, – усмехнулся папа.
Алешка перевернул подлодку и встряхнул ее – на стол брякнулась сложенная пачечка денег. Такой вот папин сюрприз.
