Шпион с пеленок полностью

Фестралы очень умные и преданные. Они великолепно ориентируются в пространстве и понимают человеческую речь. Это своенравные животные: несмотря на добродушие, они вполне могут укусить, если им сильно досадишь. Они не поддаются одомашниванию, но приручить их возможно.

Фестралы очень выносливые, они могут летать на дальние расстояния с поразительно высокой скоростью, и сильные — могут переносить до двух взрослых крупных людей. (Поттервики).

6. Гений растет...

— Успели! — выдохнул Джаспер. Джея обняла брата.

— Если он и дальше будет так увлекаться, проще сразу пришибить. Пока в колыбели.

— Думаю, не будет, — улыбнулась сестра, — после сна, который я ему послала. Да и его фестрал останется настороже.

— Я бы не надеялся, ну, разве что на фестрала, — хмыкнул тот в ответ.

Они перевели дух и занялись делами, которых у них всегда хватало.

* * *

Он проснулся от собственного крика. Снилось что-то совершенно ужасное, но вспомнить, что именно, так и не смог. На крик быстро прибежала мать, а в кресле под пледом зашевелился отец. Воспоминания о прошедшем дне приходили постепенно, словно нехотя, и чем больше их открывалось, тем тревожней становилось Северусу и тем больше ему хотелось вернутся в Чертоги. Но отношения между родителями оставались напряженными, а когда отец ушел наконец на работу, мать понеслась к подруге, конечно, взяв его с собой: надо было контролировать ее постоянно, и лучше всего — при прямом контакте.

Уснуть, чтобы снова оказаться в своем внутреннем пространстве, Северус смог не скоро.

Первое, что он сделал, «добравшись» наконец до кабинета, — бросился к книжному шкафу. И в руках у него мгновенно оказался дневник мага с незнакомым именем, но зато с ответами на большинство его вопросов. Фактически руководство по работе с ментальным даром. Это увлекло его надолго.

Северус прекрасно понимал, что в его руках — уникальное оружие, которое может и его самого превратить во Властелина, однако после богатого опыта общения с Темным Лордом желания стать кем-то похожим совершенно не возникало. Ни темным, ни светлым.

Встать лицом к лицу с собственными желаниями, рассмотреть их и понять, чего же он хочет теперь, в этой новой для себя жизни, оказалось совсем не просто. Тогда Северус решил пойти "от противного", используя свое право Хозяина, а значит, возможность творить в своих Чертогах все, что захочется.

И первое, что он создал для себя, — шкаф с боггартом внутри. Открывая дверь, он чувствовал интерес, даже азарт…

Шкаф оказался пуст. Северус отступил на шаг и почувствовал, как под ногой что-то зашуршало. Он нагнулся. Газетная страница со статьей о том, как Тобиас убил его мать. Еще одна — с репортажем о гибели Поттеров и изображением мертвой Лили. Колдография его собственной смерти. Грязные подштанники у всех на обозрении, тьфу ты, какая же ерунда… Какая мелочь. Какая глупость.

Мама, Лили, я ведь тоже умер.

Страх и боль прошлой жизни. Личный ад, сжигавший изнутри так, что «Круцио» не особо-то и страшило.

Прах и пепел прошлой жизни. Призраки.

Теперь — всего лишь застарелая привычная горечь, уже не приносящая той боли, что раньше его хоть немного приводила в себя. Полупрозрачная тень обвила его ноги. Боггарт… плакал.

Северус смотрел, как уменьшается существо у его ног, со странным чувством. Ему было… жаль? Отгоняя странные ощущения, он собрал оставшуюся лужицу в только что наколдованную склянку.

Интересно, что представляют собой слезы боггарта… И что можно создать с таким уникальным веществом. Тут было над чем задуматься, и ученый даже прикрыл было глаза, но помешала внезапная сильная боль и тяжесть, словно кто-то наступил ему на ногу копытом. Северус не смог сдержать ругань.

— Ну почему «словно» — очень даже наступил, — услышал он в голове пронизанный иронией голос Аша, одновременно убирая его копыто со своего ботинка.

Пальцы и часть ступни дико ныли и, кажется, посинели.

— Марш отсюда, гроза боггартов! А то другую оттопчу, — добавил фестрал, заодно передав картинку ребенка в колыбели, мечущегося от кошмаров.

"Так вот как это было", — успел подумать Северус, мгновенно "возвращаясь" в пеленки, которые уже начал тихо ненавидеть. Ничего… скоро год, и он сможет позволить этому телу ходить.