Внезапный громкий оклик «Эй, отпусти ее!» прервал наскакивающие друг на друга мысли Эрика и заставил немецких танкистов резко повернуть головы. Из-за кормы «тигра», весь седой от пыли, вышел молодой худой, бледный русский офицер-танкист. Его глаза были не просто пронзающими, они, казалось, хватали за горло и грызли, как клыки волка. Редко встретишь такую злобу в людях!
Страшное дело, русский без разговоров навел на Эрика дуло своего убийственного ТТ и точно выстрелил бы, если бы Эрик не опередил русского маньяка всего на долю секунды.
Для таких случаев Эрик носил в правом кармане форменных брюк малокалиберный вальтер. Надежнейший пистолет! В отличие от русского ТТ, он не подводил самострелом даже с взведенным курком и патроном, загнанным в патронник.
Вальтер Эрика, как всегда, лежал в кармане, готовый к бою. Патрон в патроннике, предохранитель снят, оставалось только навести ствол на цель, взвести курок и нажать на спусковой крючок, что Эрик с успехом сделал без малейшего промедления.
Времени не было, поэтому пришлось стрелять сквозь брюки. В брюках образовалось аккуратное отверстие от вылетевшей пули, но что значат брюки, когда на кону висит жизнь!
Русский танкист неуклюже взмахнул руками и упал навзничь. Пленная дикарка вдруг с отчаянным криком бросилась к нему.
— Ты не ист давать ласка, — сказал Эрик на своем неповторимом русском языке, вынул вальтер из кармана, спокойно прицелился в гибкую привлекательную спину молодой русской ведьмы, но мысль о монете снова пронзила мозг, и он не выстрелил.
В этот миг в воздухе мелькнула рыжая тень. Острые зубы плотно вцепились в правое запястье Эрика и рванули руку вниз. Слезы брызнули из глаз от боли!..
В следующее мгновение Эрик врезался носом в пыльную землю, забыв про упрямую русскую ведьму, ненормального русского танкиста и отлетевший куда-то сверхнадежный вальтер.
Эрика теперь занимало только одно — ужасающее рычание собаки, терзавшей его руку так, словно ей попалась вкусная сахарная кость, и нестерпимая острая боль в запястье, смертоносным током пронзившая все тело. Избавление от боли стало на данный момент единственным смыслом жизни!
Гюнтер, выпучив глаза, неуверенно стянул с борта «тигра» МП-40 и вскинул дуло пистолета-пулемета в сторону овчарки, терзавшей руку Эрика. Ствол предательски задрожал.
Вальтер вовремя толкнул Гюнтера и не дал ему выпустить очередь.
— Не стреляй, дурак, заденешь Эрика!
Гюнтер в нерешительности замер, не зная, как помочь командиру. В этот момент в довершение ко всему раздался рев танкового двигателя.
Из-за взгорка выкатился Т-34, весь обсыпанный грунтом, как видно, после немецкой бомбежки, непосредственно предшествовавшей наступлению немецких танков. Русский танк резко остановился, как будто наткнулся на невидимое препятствие, и, постояв несколько секунд, словно в задумчивости, вдруг раскатисто выстрелил из пушки.
Фугас разорвался в пятидесяти метрах. Немецкие танкисты попадали под «тигр», словно кегли, сбитые метким шаром.
Как же так? Все так прекрасно складывалось! Было превосходное героическое утро.
Великолепный «тигр» проломил вражескую оборону. Слаженный экипаж работал как часы. Живое общение и крепкий горячий черный кофе из термоса приятно будоражили. Пара удачных выстрелов по русским позициям вызвала у танкистов оживление, как у стрелков в тире, а разбегающиеся веером, словно тараканы, русские пехотинцы рассмешили до слез. Русские клоуны, честное слово!
Все было сегодня, все, о чем только может мечтать солдат рейха. Или нет — почти все…
Ощущение праздника, безусловно, усилили бы французский шоколад с французским коньяком и немного дикие, конечно, не французские, но искренние ласки обнаженной русской ведьмы, узнавшей наконец, кто они есть на самом деле — истинные германские солдаты!
Здесь случилась осечка — впервые за все пребывание на Восточном фронте у лейтенанта панцерваффе как-то нехорошо заныло в груди, словно от недоброго предчувствия, однако в мистику Эрик не верил — не тот склад ума.
Не скоро, но Эрик все-таки пришел в себя, весь щедро обсыпанный белгородской землей. Остальные члены экипажа, лениво чертыхаясь, тоже зашевелились.
Эрик поморщился от боли. Правая рука не действовала, она страшно вздулась и стала лиловой, как спелая слива на ветке в саду у бабушки.
Эрик схватил бинокль левой рукой и увидел удаляющийся Т-34. Русский танк медленно полз к оврагу, словно тяжело тащил по земле беременное брюхо, до него было не более трехсот шагов.
