Как назло, регулярный пассажирский паром в Майами вышел из эксплуатации, и Виндзорам разрешили отправиться в путь на борту Southern Cross, яхты за 2 миллиона долларов, владельцем которой был Аксель Веннер-Грен, тот самый предприниматель, которого британцы пытались держать подальше от Виндзоров. Как услужливо написали в Daily Mirror: «Друг Геринга и Виндзоры». Когда они прибыли в Майами, королевскую чету встречали 12 000 любопытных зевак, 8000 человек стояли вдоль улицы, ведущей к больнице Святого Франциска, где герцогине должны были провести операцию. Это было почти как в старые добрые времена.
Даже местный британский консул Джеймс Марджорибанкс не смог найти ничего для жалоб министерству иностранных дел и доложил: «Британские акции взлетели в цене с приходом в Майами бывшего монарха. Поездка была успешной с любой точки зрения».
12 декабря пока герцогиня шла на поправку. Рузвельт пригласил герцога на борт Tuscaloosa, направляющегося на остров Эльютера. К тому времени герцог раскрыл продуманную Британией схему держать их двоих подальше друг от друга.
Он был рад принять приглашение и полетел на остров на следующий день на американском гидросамолете, чтобы встретиться с президентом, помощником в Белом доме Гарри Хопкинсом и различными американскими военно-морскими офицерами для обсуждения использования нескольких Багамских островов в качестве американских военно-морских баз.
Это была веселая двухчасовая трапеза, разговор был в большей степени сконцентрирован на рыболовной поездке тем утром, когда Хопкинс поймал морского окуня в три фута, рекорд за эту поездке. Но была и серьезная цель. На борту судна несколькими днями ранее президент получил длинное и красноречивое письмо от Черчилля, который просил помощи у Америки, просьба, которая привела к закону о ленд-лизе[19].
Во время обсуждений герцог, который уже говорил о нескольких потенциальных участках островов на предыдущей встрече с американским адмиралом, пообещал сделать все возможное в качестве губернатора, чтобы способствовать любому американскому запросу на использование Багамских островов для военных кораблей. Как позднее вспоминал президент, ближайшей к теме войны был момент, когда он похвалил великое мужество и боевой дух британского народа, Рузвельт был готов в любой момент остановить резкую обличительную речь герцога.
Герцог полетел обратно в Майами с радостью, чувствуя, что на этот раз его мнение и действия имели значение, что он хоть немного мог изменить мир. Он вернулся к герцогине, и их друг Веннер-Грен отвез их обратно в Нассау на борту Southern Cross, компания ненадолго посетила Западные Багамы.
Президент был соответствующим образом впечатлен бывшим монархом – но не его друзьями. На последующем собрании в Британии его друг Гарри Хопкинс сказал Черчиллю и другим о той встрече. Как вспоминал личный секретарь Черчилля, Джок Колвилль:
«Он рассказал нам о недавнем визите герцога Виндзорского. Бывший монарх очень хорошо говорил о Короле (этот факт тронул Уинстона), и он сказал, что окружение герцога было плохим. Более того, недавняя поездка Его Королевского Высочества на яхте с ярым шведским пронацистом не оставила хорошего впечатления. Именно оглушительный успех визита Короля и Королевы в США заставил Америку забыть о горячей поддержке Виндзоров.
Неделю спустя когда герцог и герцогиня спускались с корабля утром 19 декабря 1940 года, за ними наблюдал бывший фокусник, чревовещатель, тайный агент ФБР и влиятельный писатель, Фултон Орслер. Ранее редактор журнала Liberty прилетел с семьей из Майами в Нассау, чтобы подготовиться к интервью с новым губернатором. Орслер, друг политиков и президента, использовал все свои связи, чтобы познакомиться с герцогом. Сначала даже его дружба с Рузвельтом не дала результатов, но наконец каким-то мистическим образом было организовано интервью.
Они встретились на вечере в Доме правительства, Орслер был поражен, что королевский багаж, привезенный из Европы до сих пор стоял в зале для торжественных приемов. Он увидел, что герцог был воодушевлен после поездки в Майами, первой поездки в Соединенные Штаты за последние 16 лет. Во время разговора он стремился узнать о взглядах Орслера так же, как и журналист хотел узнать мнение герцога.
Когда редактор журнала, приверженец изоляционизма, сказал ему, что он считал, что Америка не должна вступать в войну, это была первая из многочисленных точек их соприкосновения.
Герцог после недавней встречи с президентом старался указать на то, что Англия должна уважать Америку, страну, которая может осуществить мирное урегулирование конфликта. В серии риторических вопросов он утверждал, что в современной войне не существует понятия победы, напомнив Орслеру, что немецкая армия не была побеждена в Первой мировой войне.
Когда Орслер спросил, может ли Гитлер быть смещен антивоенной революцией немецкого народа, ответ герцога оставил опытного интервьюера «ошеломленным». Он сказал Орслеру:
